Встречи с Ребе

Ребе сказал мне, что секрет успеха во всем в жизни – это порядок… Потом Ребе широко улыбнулся и спросил: “И в чем же ключ к порядку?” И сам же ответил: “Утренняя молитва в миньяне".

Аудиенции моего отца у Ребе длились часами. Однажды Ребе сказал ему, что любит эти встречи, потому что может говорить с ним свободно. Большинство тех, кто приходят к Ребе, говорят с ним о своих проблемах, “а с вами я могу просто поболтать”.

Я считал, что истории про Ребе большей частью выдуманы или по крайней мере приукрашены до неузнаваемости. Этот скептицизм не уменьшал ни мое восхищение Ребе, ни мое уважение к Хабаду. Но мне трудно было поверить в эти рассказы…

Ответа от Ребе я поначалу не получил и по прошествии нескольких месяцев перестал его ожидать. Но Ребе не забыл про мой вопрос…

Тот факт, что за три тысячи лет истории еврейская культура стабильно давала миру людей такого уровня, помог мне осознать, что в иудаизме есть некие уникальные качества, которых нет в других культурах.

"Можно ли тебе доверить перевод писем, которые приходят к Ребе и написаны по-испански и по-португальски? Но ты должен понимать, что это частные письма. Закончив перевод, ты должен забыть все, что там написано", – предупредил меня рав Ходаков.

Я поддерживал связь с теми, кто работал на благо советского еврейства, и сам ездил туда несколько раз. Но и в промежутках я чуть ли не каждую неделю отправлял туда различные вещи с туристами. В первую очередь я посылал ручную мацу.

Женщина согласилась на гиюр, но при одном условии: чтобы ей объяснили смысл погружения в микву. Она не видела в этом никакого смысла, а не видя смысла, отказывалась обращаться в иудаизм…

Когда мой отец состарился, и ему стало трудно преподавать, йешива решила отпустить его на заслуженный отдых. Но Ребе ответил, что лучше будет позволить моему отцу остаться, даже если ученики всего лишь будут видеть его лицо в коридоре.

Будучи в концентрационном лагере, мой отец обещал Всевышнему, что, если выберется живым, всегда будет соблюдать заповеди и так же вырастит детей. И он не собирался отказываться от этого обещания.

“Сегодня день Рашби, – подразумевалось в словах Ребе. – Зачем вам еще и мое благословение?” "Я хочу благословение от этого Рашби!" – заявил мой отец, показывая на Ребе…

С тех пор, как мы приехали в Аргентину, Хабад оказал влияние на всю ее еврейскую общину. Наш подход к просветительской деятельности переняли другие, и я считаю это доказательством того, что мы на правильном пути.

"Мы только что получили пять писем от Ребе! Одно для меня и по одному для каждого из четырех детей!" – воскликнула она. – Есть вещи, которыми я ни с кем не делилась, а Ребе пишет мне об этих вещах!"

После десяти дней без передышки, после шести часов фарбренгена, не отдохнув ни минуты, Ребе схватился за книгу Торы, как будто больше такой возможности ему не представится…

Только спустя 15 лет мне стало ясно, что предложения Ребе вели к реальным тактическим улучшениям. Собственно, они стали основой для разработок, которые мы со временем внедрили в эксплуатацию в ВВС.

Я был еще зеленым и, получив письмо от Ребе, не оценил его значение по достоинству. Прошло немало времени, прежде чем я осознал, какой чести я удостоился…

"Сендер-Йона закончил колледж, и он религиозный еврей, – сказал мне мой приемный дедушка. – А ты не глупее его". Я был послушный мальчик и согласился попробовать себя на поприще аэрокосмической техники…

"У тебя есть фотография Ребе?" – спросил меня Ребе под конец аудиенции, имея в виду своего тестя, Предыдущего Ребе…

"Под Сталиным ты справлялся, а тут не можешь?" – спросил Ребе. Он улыбнулся и добавил: "При всех проблемах, найди все-таки время и запиши еще одну пластинку…"

"И за эти хорошие новости я сделаю тебе подарок", – написал мне Ребе. Во время мелаве малка принято рассказывать истории о праведниках, и подарком Ребе была история о Баал Шем-Тове…

Получив повестку в американскую армию, я отправился к Ребе, который дал мне свое благословение. Но когда я получил приказ отправляться в Корею, Ребе позвал меня к себе еще раз…

"Наверное, так себя чувствовали евреи в Храме, когда появлялся первосвященник", – подумал я и даже не заметил, как, переполненный чувствами, заплакал.

Этот человек двадцать раз писал Ребе с просьбой о благословении на детей, но ни разу не получил ответа,а когда я всего лишь добавил постскриптум в свое письмо, благословение пришло чуть ли не моментально…

Кто же будет писать письмо Ребе? Очевидно, сестра, которая родилась на десять минут раньше меня. Мы решили, что она напишет письмо, а потом в конце мы обе подпишемся…