Когда в 1929-м году Предыдущий Ребе, рабби Йосеф-Ицхак Шнеерсон, посетил Святую землю, последним пунктом его путешествия был Иерусалим. К посетителям, хотевшим получить его благословение, присоединился мой отец, который родился в семье венгерских хасидов и не имел никакой связи с Хабадом, но решил, тем не менее, использовать возможность повидать Ребе.

– Чего ты хочешь? – спросил его Ребе.

Мой отец к тому времени был женат, имел детей и не нуждался в деньгах, поэтому он, шутя, сказал:

– Чтобы мои дети стали вашими хасидами.

– Амен, – ответил Ребе.

И вот теперь все потомки моего отца – любавичские хасиды.

Сам я учился в хабадских йешивах Иерусалима, а закончив обучение, в течение нескольких лет работал учителем-консультантом в образовательном учреждении для детей, переживших Катастрофу.

11 апреля 1956-го года в Кфар-Хабаде произошла трагедия. Террористы напали на деревню и убили пятерых учеников и учителя трудовой школы "Бейт Сефер Лимлаха", в которой занимались в основном дети новых иммигрантов.

Теракт оставил по себе тяжелую память. Психологическое состояние учеников йешивы было ужасным. Меня попросили помочь им справиться с посттравматическим стрессом. А кончилось тем, что я проработал в этой школе в качестве учителя и социального педагога много лет.

В течение всех этих лет я постоянно, главным образом по переписке, советовался с Ребе, который возглавил Хабад в 1951-м году. Он проявлял величайший интерес к самым, казалось бы, незначительным деталям моей работы. Он спрашивал о различных учениках, об их успехах и трудностях. Какими бы подробными ни были мои письма, Ребе постоянно просил меня об уточнениях.

Он также давал мне советы по работе. Большей частью Ребе предлагал проявлять к ученикам как можно больше любви. Я заметил, что его подход давал наилучшие результаты. Чем ближе становились мои отношения с учениками, чем больше я интересовался тем, что у них происходит, тем успешнее я завоевывал их доверие, тем крепче была наша связь и тем глубже оказывалось мое влияние. Ребе также подчеркивал, что в учении должна присутствовать радость, что радость оказывает очень положительное воздействие. До сих пор те, кого я учил сорок лет назад, приходят ко мне и рассказывают, что этот подход произвел на них неизгладимое впечатление и сейчас они пытаются использовать его со своими детьми.

В трудовой школе тогда преподавали учителя, которые очень неодобрительно относились к моей методике. Они полагали, что нужно быть более строгими. Когда я однажды рассказал об этом Ребе, он заявил, что совершенно с этим не согласен. Добиться духовного продвижения и совершенствования учеников, по его словам, можно только добротой и дружелюбием. "Мы всегда должны делать упор на положительное, вдохновлять и ободрять, – сказал он, – потому что каждое доброе слово в конечном итоге приносит плоды".

На тот же подход Ребе всегда делал упор в нашей работе по распространению иудаизма.

Тогда же, в середине 50-х годов, Хабад начал кампанию по распространению учения Торы в сельскохозяйственных общинах Израиля. Поначалу все это происходило кустарным образом. Несколько добровольцев, я в том числе, собирались вместе, брали такси и ехали в Негев. Общины, которые мы посещали, состояли в основном из иммигрантов, приехавших с Аравийского полуострова и из Северной Африки. В политическом плане они по большей части солидаризировались с социалистическим рабочим движением. Сперва они относились к нам с большим подозрением, и мы потратили немало времени, чтобы завоевать их доверие. Кроме того, мы посещали лагеря беженцев, находившиеся под контролем кибуцников. Их обитатели относились к нам не лучше, чем жители сельскохозяйственных общин.

Ребе написал нам, что мы должны снова и снова посещать все эти места, не обращая внимания на трудности и неприятие, что очень важно сделать все возможное, чтобы поддерживать с ними связь, что нельзя недооценивать влияние, которое имеют наши визиты.

Мы "ломали лед". Это всегда нелегко, но наши усилия приносили плоды. Многие из детей этих иммигрантов записались в религиозные школы и со временем стали менять свои общины.

Постепенно наша деятельность становилась более организованной, в основном, благодаря усилиям рава Пини Альтхауза и израильского президента Залмана Шазара, который родился в хабадской семье и был близок к Ребе. Одним из успешных проектов стал "Вечер с Хабадом" под эгидой Молодежной организации Хабада. После того, как кибуцники заканчивали ужин, мы приглашали их остаться в столовой и пели с ними хабадские напевы, а затем начинался час вопросов и ответов. Программа приобрела популярность и стала настолько востребованной, что нашим представителям приходилось выезжать в кибуцы и сельскохозяйственные поселения почти каждый вечер.

Со временем мы начали проводить "Час с Хабадом" в тюрьмах и на военных базах, однако, после того, как несколько солдат стали религиозными и пошли учиться в йешивы, некоторые руководящие армейские чины выступили против нашей программы. Надо отметить, что Ребе практически никогда не предлагал тем, кто становился религиозным, бросить все и запереться в йешиве. Он считал, что не следует уходить со своей должности, а нужно продолжать работать по своей профессии: пилот должен оставаться пилотом, ученый – ученым и т. д. Именно таким образом можно положительно влиять на других.

У меня были друзья нехабадники, которые критиковали нашу деятельность. "Вы умасливаете этих нерелигиозных, рассказываете им хасидские истории о любви к ближнему, – говорили мои друзья. – Вы должны сказать им все как есть. Они должны знать, что без Торы они ничто".

При следующей встрече с Ребе, войдя в его кабинет на аудиенцию, я вручил ему листок, на котором предварительно записал их претензии. Ребе прочитал это, стал очень серьезным и сказал: "Когда нерелигиозные евреи приходят к тебе, их не интересует твое мнение о том, что они делают не так и чего им не хватает. Они приходят к тебе, чтобы спросить тебя как хасида, что ты можешь им предложить. Если ты начнешь отчитывать их и осуждать, тем самым ты поставишь стену между собой и ими. А при наличии этой стены говорить уже будет не с кем".

Этот принцип хорошо характеризует подход Ребе, которому он обучал своих посланников: имея дело с несоблюдающими евреями, всегда подчеркивать положительное, никогда не делать упор на отрицательное, говорить о том, что хасидское учение может им предложить, сказать им: "У вас есть Б-жественная душа, Всевышний любит вас, вы важны для Него". Когда они увидят этот свет, увидят, насколько он хорош, они вернутся и попросят еще.

Перевод Якова Ханина