1. Каменные джунгли

У этого нигуна есть три названия-определения:

– нигун "Валах"

– нигун из Николаева

– нигун "Пастух".

Нигуним "валах", согласно традиции, – это группа напевов, стилизованных под "наигрыши пастухов Валахии". Однако второй подзаголовок указывает на несколько иную геолокацию. Действительно, большое количество нигуним "валах" было создано именно в Николаеве – городе, в котором в период четвертого и пятого Любавичских Ребе проживали целые династии музыкально-одаренных хабадников.

Николаев – это, конечно, не мегаполис, но и к пастухам Валахии имеет весьма отдаленное отношение. Почему же "пасторальные" напевы получили такую популярность среди хасидов – чисто городских жителей? Да и в принципе, среди хасидов?

Возможно, на первый взгляд, следующее утверждение покажется вам спорным, но пасторальность – очень значимая тема в еврейской культуре, начиная с момента ее становления. Сыновья праотца Якова, как и он сам, были пастухами. Йосеф был первым и единственным из семьи, кто в виде исключения рискнул оставить этот род деятельности и заняться большой политикой в сверхдержаве.

Что привлекало его братьев в столь приземленном, казалось бы, деле, как выпас скота? Большое количество относительно свободного времени, которое, конечно же, можно было посвящать Торе. Кроме того, это занятие предполагало время наедине с собой, под открытым небом – идеальную атмосферу для самоанализа и единения с природой, для духовной со-настройки с миром, созданным Творцом, с постижением Его величия через красоту и гармонию Творения, для раскрытия окаменевшего в повседневности будней сердца навстречу живым чувствам.

Нигуним, написанные в стиле якобы пастушеских напевов отлично справляются с этой же функцией. Они, как правило, медленны, созерцательны, имитируют звуки природы (пение птиц, журчание воды – все это легко передается звуками), импровизационны. Слушая их, так и тянет замереть, прекратить бег по каменным джунглям обыденности и погрузиться в медитативное состояние.

2. Внутренний Моше

Знакомая картина: с момента выхода из Египта прошли тысячелетия, но учителя Хабада призывают каждый день смотреть на себя, как будто выходящим из него. Из своего личного Египта – внутренних ограничений. Или: оба Храма давно разрушены и пока, к сожалению, все еще не отстроены. Но Ребе утверждает: "Тора говорит: "И сделают мне Храм, и буду обитать в них". Не "в нем", а "в них" – то есть в сердце каждого".

Думаю, не удивлю вас, сказав, что в нашей душе, среди множества субличностей, есть также и "внутренний пастух". Сказано в святых книгах, что в каждом из нас есть частичка души Моше. А его называют "верным пастырем". Величайший из пророков и правда начинал свою карьеру пастухом. Когда одна из его подопечных овечек отбилась от стада в поисках воды, и он не пожалел сил, чтобы отыскать ее, Всевышний оценил его личные качества и совершенно справедливо посчитал, что точно так же заботливо и терпеливо Моше будет "пасти" еврейский народ. И назначил его лидером первого в нашей истории Исхода.

Какова же роль нашего "внутреннего Моше" – частички его души, живущей в душе каждого из нас? Хасидизм говорит, что Моше – носитель качества Даат. Это одно из трех основных свойств разума, позволяющее с помощью погружения в долгое размышление и концентрацию внимания на объекте порождать эмоции по отношению к нему. Следовательно, нигун "Пастух", благодаря присущей нигуним "валах" созерцательности и пасторальности, пробуждает в слушателе "верного пастыря" (что и отражено в его названии) – лидера, обеспечивающего вверенных ему людей (или субличности) верой. Не сухими книжными догматами, а настоящей живой верой, проникающей внутрь и пронизывающей все существование.

3. Чистая музыка

Мы уже перечислили, как в музыке (и, в частности, в нигуне "Пастух") передается атмосфера медитативного погружения в природу: медленный темп, импровизационность, мелодические украшения, изображающие пение птиц, свободно текущий ритм, простота мелодий, повторы фрагментов. И правда: стоит прикрыть глаза, и звуки нигуна "нарисуют" нам чистый горный воздух, прозрачные хрустальные воды реки, яркое синее небо, лучи солнца, нежно пронизывающие тяжелые грозовые тучи, зеленый ковер трав... Однако, как же в музыке отображен образ самого пастуха, "верного пастыря", чье умение видеть гармонию мира обеспечивает всех, кто с ним связан, живой глубокой верой?

Всякий раз анализируя тот или иной напев, стараюсь обратить внимание на то, что нигуним, несмотря на внешнее сходство, качественно отличаются от других песенных жанров, поскольку, вся информация в них передана именно через музыку, даже если помимо нее присутствуют вербальные "подсказки" (название, история создания, словесный текст). Такая музыка, обладающая собственным развитым языком и умеющая объяснить сама себя, называется "чистой" – чистой от примесей других видов искусств. Нигун "Пастух" не является исключением. Как же именно его звуки передают слушателю идею "верного пастыря"?

При поверхностном прослушивании музыка нигуна кажется импровизационной. Как будто череда рандомных эпизодов сменяет друг друга в произвольном порядке, такой набор музыкальных открыток с запечатленными на них кадрами пейзажей.

Но при внимательном анализе мы видим четкую и совершенную в своей красоте композиционную структуру. Если обозначить каждый новый фрагмент буквой латинского алфавита, получим схему: ABA-C-DED. Все разделы нигуна группируются в три части, крайние из которых построены симметрично (ABA и DED), а средняя (C) – это "ось симметрии" всей композиции. Кроме того, это не статичный набор эпизодов: динамика нигуна возрастает, достигая кульминации в конце.

Это и есть "расшифровка" нигуна. Настоящий лидер, верный пастух – тот, кто умеет, глядя на Творение, разглядеть в его гармонии и красоте руку Архитектора; за стихией и хаосом увидеть порядок и стройный замысел; за чередой событий – их четкую направленность. И умеет передать другим такое ви́дение – веру в детерминированность жизни.

4. Мы не в изгнании – мы в послании

Говорят наши мудрецы: то, что человеку дается легко – это его шлихут (миссия). То, что человеку дается тяжело – это его тикун (исправление).

Казалось бы, это понятия, никак не связанные друг с другом. Тикун смотрит в прошлое (в том числе, и в прошлые воплощения): что человеку следует исправить в себе, какого опыта душе не хватает до целостности. Шлихут направлен в будущее: что нового и уникального создаст человек, ради чего его душа пришла в этот мир здесь и сейчас.

Но на самом деле, шлихут и тикун тесно взаимосвязаны. Человек приходит в мир ради воплощения определенной цели, и это его шлихут (то, чего желает его душа, то, к чему есть живой интерес). На пути реализации этой цели он сталкивается с определенными трудностями, собственными ограничениями (в том числе, "наработанными" в предыдущих воплощениях), неизбежными необходимостями, и это тикун. Эти препятствия мешают осуществлению шлихута, но, будучи исправленными, наоборот, способствуют его максимальной реализации. Шлихут же, в свою очередь, помогает выявить, что именно нужно исправить: это ведь на пути к нему понадобилось что-то исправлять и преодолевать. А увидеть эту связь помогает полученная от праведника, Моше нашего поколения, вера в то, что все случайное – неслучайно.

5. Вернемся к нашим баранам

Моше был ответственным пастухом. Он физически проделал дальний путь в поисках заблудившейся овечки, а духовно – провел глубокую работу, чтобы понять, почему так получилось, зачем ей понадобилось убегать из стада. Он не рассердился на нее за доставленные хлопоты и нарушенные планы, а заметил, что она всего лишь хотела пить и искала воду. Моше преодолел помехи, препятствовавшие его работе, и таким образом обрел настоящее предназначение – быть верным пастырем еврейского народа и вывести его из египетского изгнания.

А что же насчет нашего личного "внутреннего Моше"? От своего великого тезки он унаследовал это качество – навык вглядываться в природу, которая зачастую вносит хаос, видеть в ней Замысел и истинный порядок вещей, помогая "внутренним баранам" (выходит, есть и такие) не сбиваться с пути и достигать целей. Пусть же музыка нигуна "Пастух" помогает нам раскрывать в себе настоящего лидера, проводника веры, ведущего от рабства к свободе.