Глава Торы “Толдот” начинается словами: “Вот биография Ицхака, сына Авраама. У Авраама родился сын Ицхак. И было Ицхаку сорок лет, когда он взял в жены Ривку…” И затем следует рассказ о сыновьях Ицхака и Ривки, к которому собственно и подводит титульное слово толдот, одновременно означающее и “события жизни”, и “порождения”.

Глядя на такое жизнеописание, можно было бы подумать, что первые сорок лет жизни Ицхака ознаменовались только тем, что он родился у Авраама. Но мы же знаем из предыдущей главы, что тремя годами ранее, когда Авраам был подвергнут испытанию, Ицхак добровольно отправился с ним на гору Мория, возлег на жертвенник и подставил горло под нож. А кроме этого из устной традиции известно, что вознесение на жертвенник настолько одухотворило Ицхака, что следующие три года он провел вне материального мира, в раю.

Почему же, зачитывая его биографию, Тора быстро пролистывает эти выдающиеся страницы и начинает рассказ с истории его уже семейной жизни? А потому что смыслом жизни Ицхака было не героическое самопожертвование и не сверхдуховное просветление. А воздействие на этот мир своей повседневной жизнью, в результате которого в мире остались ученики-последователи, вырытые колодцы и, конечно же, потомство.

И в этом важный урок для всех нас: основа биографии человека – это отнюдь не готовность жертвовать собой, которую стоит припасти для форс-мажора, и вовсе не духовные практики или медитативное созерцание, которое может быть полезной приправой к повседневности, но не должно быть основой дневного меню. История нашей жизни должна строиться не из этих эскапистских импульсов, а из повседневной работы в этом мире, улучшающей его и оставляющей в нем следы.