В главе “Тазриа” начинается обстоятельный разговор об одном из самых, наверное, малопонятных и запутанных блоков законов Торы – законах поражений кожи еврея или еврейки цараат, делающих их ритуально нечистыми и нуждающимися в сложном процессе очищения. Начинается словами “Человек, если будет на коже тела его выглядящее1 выступающим (сет) и впалым (сапахат) или яркое (баэрет) пятно, и станет это на коже тела его поражением цараат, то будет приведен он к Аарону-коэну или к одному из его сынов, коэнов”2.

Затем разговор заходит о порядке осмотра, побелении волос на пораженном участке кожи, первом и втором карантинах, распространении пятен и т. д. А затем Пятикнижие словно начинает новый разговор, причем со слов, по сути (хотя и не по форме) ничем не отличающихся от вышеприведенных, фигурирующих в самом начале главы: “Если поражение цараат будет на человеке, то будет приведен он к коэну”3. И в этом “новом” разговоре упоминаются две новые детали: законы заживших после поражения участков кожи (михьят), на которых или вокруг которых появилось новое воспаление, а также то, что, если поражение покрыло всю кожу тела человека, а не только ее часть, то такой человек не является ритуально нечистым. Вот такой парадокс: если пара квадратных сантиметров кожи поражены, то человек нечист, а если вся кожа без остатка, то чист.

Далее там еще говорится о поражении, имеющем вид воспаления (шхин) и ожога (михва), а также о специфических поражениях-наростах на голове или бороде (подбородке). Это уже действительно – отдельная тема, и тут нет вопросов, почему разговор о них отдельный. Но нельзя не задаться вопросом: зачем делать частью нового разговора то, что непосредственно и безусловно относится к разговору, который уже велся выше?

В мидраше Торат коаним на этот вопрос дается следующий ответ: слова “если поражение цараат будет на человеке...” добавляются для того, чтобы сообщить нам: закон о том, что появление нового воспаление на месте прошедшего делает человека ритуально нечистым, касается не только конкретного постановления сет, упоминаемого в стихе (“и осмотрит коэн, и вот сет на коже, и оно превратило волос в белый, и зажившая здоровая плоть на выступающем белом пятне”4 ), но всех видов “поражений цараат” – сапахат и баэрет.

Но это безусловно красивое толкование объясняет только выглядящих избыточными слов “поражение цараат”, но не использование формулировки, указывающей на начало нового разговора до того, как, на первый взгляд, был завершен предыдущий: осталось как минимум еще две темы, как было упомянуто выше. Плюс добавим, что Раши, комментируя слово “зажившее”, пишет: “И хотя о заживлении говорится только в связи с сет, также и при всяком [ином поражении ярко-белого] цвета и его оттенках – это признак нечистоты”. Что означает, что речь идет не о следующем из прямого смысла Писания, а о вытекающем в результате анализа.

В принципе, можно предложить несколько “технических” объяснений, но все они, будем откровенны, вызывают больше вопросов, чем дают ответов. Все указывает на то, что стих, указывающий на начало нового разговора, действительно дает понять, что начинается принципиально новый разговор. И те частности, касающиеся поражений кожи пятнами белого цвета (сет, сапахат и баэрет), которые упоминаются после этого вступления во второй разговор, имеют большее отношение к теме этого второго разговора, чем к теме законов этих поражений. Вот такое уравнение с пока что одним неизвестным. Теперь хорошо бы сделать его известным!

Начнем с того, что еще раз упомянем закон: “А если поразит цараат кожу и покроет цараат всю кожу поражением, от его головы и до его ног, сколько видят глаза коэна, и осмотрит коэн, и вот покрыла цараат все тело его, то признает он поражение чистым. Все побелело, чисто это”5.

И в Торат коаним упоминается важный нюанс: весь покрывшийся поражением становится чистым только в случае, если до этого кожа была поражена частично, и человек стал нечистым. И когда поражение продолжает распространяться и поражает всю поверхность кожи, это очищает. Таков закон Торы. Но если поражение в одночасье покрыло всю кожу сразу, это делает человека нечистым. Но это, еще раз, согласно мидрашу, т. е. неочевидному смыслу слов Торы. А согласно прямому, побелевший полностью чист в любом случае. Без оговорок и нюансов. По крайней мере Раши ничего на этот счет не объясняет. Хотя, например, слова “все побелело, чисто это” в конце стиха, явно, избыточны, а значит, буквально требует толкования, в том числе и на уровне понимания прямого смысла Писания. Почему же Раши ничего не объясняет?

Дело в том, что в комментарии Раши к Пятикнижию мы находим два подхода к признакам нечистоты цараат. О побелевшем волосе на пораженном участке кожи, он пишет6 : “Ибо Писанием определено, что побелевшие волосы являются признаком нечистоты”. Чистый Б-жественный волюнтаризм: так Всевышний захотел и так оно и есть. А вот о поражении исцеленных участков7 он говорит, что “это старое поражение под зажившим местом, которое внешне кажется зажившим, внутри же она нарывает. Чтобы ты не сказал: раз она зажила сверху, признаю ее чистой”. Здесь уже речь идет о логике диагноза на основании совокупности симптомов. О рациональном соображении. Т. о. получается, что, по мнению Раши, есть два вида признаков нечистоты цараат: не имеющие рационального объяснения и имеющие. Это если совсем коротко. Но хоть так, хоть не так, то, что все тело болеет, указывает, очевидно, по мнению Раши, на то, что это признак не аномального состояния (болезни, поражения), а естественного. И поэтому этот вид не может являться свидетельством нечистоты. И потому приговор: чист!

И это дает нам ответ на вопрос, почему Раши никак не комментирует кажущиеся избыточными слова “все побелело, чисто это”. Предшествующие им слова “вот покрыла цараат все тело его, то признает он поражение чистым” – это о приговоре, который выносит коэн, на основании того, что видит целиком побелевшее тело. А “все побелело, чисто это” – это о логике, на основании которой заповедано выносить такой приговор: раз весь белый, значит это не баг, а фича. Проще говоря: тотальное побеление – это не признак чистоты, а причина! (Но это именно согласно прямому смыслу Писания, в свете которого все просто8. Согласно же законодательному подходу – именно признак, вытекающий из того, что так предписано Торой и имеющий много вводных и следствий вокруг (т. е. все сложно), парочка из которых были упомянуты выше. Те самые два мира – два шапира, о которых так много говорят все.

Одно из следствий этой разницы в подходах, если кожа целиком побелевшего начинает исцеляться и очищаться (на “окончаниях” частей тела), то, по мнению законодателей, человек сразу же становится нечистым нечистотой цараат (ведь белые поражения – это признак цараат, просто Тора повелела полностью покрытого ими не считать чистым… до тех пор, пока он покрыт ими полностью, а он больше покрыт не полностью). По мнению же Раши (и вообще согласно прямому толкованию Писания), полная покрытость кожи белым поражением – свидетельство того, что это не цараат, не источник нечистоты. Поэтому, когда поражение начинает проходить, нечистоте взяться неоткуда и незачем. И слава Б-гу.

Вот мы и поняли, зачем, согласно прямому смыслу слов Писания добавлять начинающий второй разговор стих: “Если поражение цараат будет на человеке, то будет приведен он к коэну”. И почему разговор о целиком побелевшем откладывается на этот второй разговор. Это потому что тут действительно имеет место новый отдельный разговор, о том, что тот, чья кожа полностью покрылась белым поражением чист, в отличие от тех, у кого поражена только часть кожи. И это две совершенно отдельные истории: о тех, чье поражение (неполное) кожи делает нечистыми, и тех, чье поражение (полное) кожи делает их чистыми.

А тема с исцелившимися и опять пораженными участками кожи призвана помочь нам не путать теплое с мягким, т. е. исцеленное с не нуждающимся в исцелении вовсе (с точки зрения законов нечистоты цараат; конечно, у дерматологов тут свое мнение, с которым никто не спорит). Ибо полное покрытие поражением свидетельствует о том, что это не цараат. Согласно, повторимся, прямому смыслу Писания9.

Вот-вот должен прийти Машиах, о приходе которого сказано от имени рабби Йоханана: “Не придет сын Давида иначе как или в поколении, которое все достойно этого, или в поколении, которое все виновно [пред Небесами]”10. И тут та же логика, что и вышеупомянутая. Если по букве закона, то ничего не остается, как сказать, что такова непостижимая воля Всевышнего. А если по-простому (т. е. по-хасидски), то тот факт, что все поколение “виновно” (“вся поверхность кожи поражена”, ибо греховность для сынов Израиля всегда штука поверхностная, не для внутреннего употребления, не дай Б-г), само по себе – доказательство того, что они заслуживают прихода Машиаха, ибо брать с них решительно нечего, а приход Машиаха неотвратим. И Машиах придет, и тогда каждый человек на свете повторит слова, которые мы читаем в афтаре главы “Тазриа”: “Нет Б-га на всей земле, но только у Израиля”11. Вскорости, в наши дни. Амен.

(Вольное изложение беседы Любавичского Ребе, "Ликутей сихот" т. 32, стр. 77-82.)