В предыдущей главе мы познакомились с позициями Виктора Франкла и Зигмунда Фрейда и их взглядами, различающимися пониманием человеческой природы в целом. Из чего же сделаны люди? Что на самом деле скрывается под теми масками, которые мы показываем миру? Кем мы являемся – раздробленными личностями, одолеваемыми противоречивыми желаниями, или устремленными душами, ищущими более глубокий смысл и связь с другими?

Эти вопросы и те ответы на них, которые мы принимаем, не есть лишь теоретические или академические изыскания; они формируют в нашем сознании понимание того, что значит быть человеком, что, в свою очередь, определяет границы допустимого поведения, подтверждает или заставляет нас усомниться в приемлемости и достижимости целей, которые мы себе ставим. Во многих случаях сама наша жизнь является нашим личным ответом на этот экзистенциальный, насущный вопрос вопросов: кто я и что я?

В этой главе мы продолжим наши рассуждения, анализируя дальнейшее развитие положительной предубежденности Ребе, и в частности, в отношении еврейской души.

Переосмысление лицемерия

Один человек рассказал Ребе, что каждый раз в Йом-Кипур чувствует себя лицемером, отправляясь в синагогу (куда в остальные дни года он не приходит). Ребе ответил, что настоящее место для еврея – это синагога. "Ты лицемер, не когда в Йом-Кипур идешь в синагогу", – сказал он. – "Ты лицемер, когда не приходишь туда в остальные дни года”.1

Очень много евреев отстраняются от своей еврейской идентичности. Принимая за основу свое воспитание или свой текущий образ жизни, они склонны считать себя "плохими евреями" или "хорошими евреями", религиозными или светскими и так далее. Это самоопределение затем влияет на их решение принимать или не принимать участие в жизни и обрядах общины. Однако, согласно Ребе, выполнение мицвот – есть самое что ни на есть естественное и подлинное состояние человека; именно это и определяет, что значит быть евреем. Все остальное лишь еще одно выражение изгнания из собственной души.

Ребе также подчеркивает этот момент в письме человеку, искавшему его совета:

Не может быть и речи о лицемерии, когда еврей изучает Тору и строит свою жизнь в соответствии с Торой и мицвот, даже если некоторые его другие действия, или даже чувства, не всегда согласуются с его соблюдением и изучением Торы. Потому что несоответствие заключается не в том, чтобы действовать согласно Торе и мицвот, а скорее в том, чтобы действовать вопреки.2

Ребе считал, что еврейская душа действительно здорова и наиболее удовлетворена, если она пребывает в согласии с Торой. Это поистине самое естественное состояние жизненной силы евреев, а все остальное – стресс и шок для их существа. И Ребе неустанно работал в сфере “духовной мануальной терапии”, восстанавливая целое поколение и воссоздавая связь каждого из нас с нашим истинным источником силы и цели.

Семейное Древо Жизни

В ответе на письмо мальчика, сообщавшего о своей предстоящей бар-мицве, Ребе добавил следующий постскриптум3:

Что касется того, что ты пишешь о себе как о "выходце из светской семьи”: "светскость", несомненно, является второстепенным обстоятельством и внешним “одеянием”, покрывающим твою внутреннюю сущность. Но в сути своей, каждый член твоей семьи – это сын Авраама, Ицхака и Яакова и дочь Сары, Ривки, Рахели и Леи, всед за которыми были десятки поколений исповедывавших Торы и ее заповеди.

Б-г дал Человеку выбор в отношении своих действий; однако человек не может каким бы то ни было образом изменить суть своей истинной натуры.

На первый взгляд, наши семьи и наша жизнь могут казаться совершенно светскими внешне. Но это бы отрицало наше сущностное определение – "верующие и дети верующих". Согласно Ребе, вера является краеугольным камнем нашего сознания – и индивидуального, и коллективного. Все остальное, это, так сказать, декорации.

В схожем письме4 Ребе глубже проясняет этот момент:

Я вынужден возразить против того, что вы в конце своего письма называете "моим потерянным иудаизмом”. Выражение "потерянный" здесь вовсе не уместно, потому что ни один человек не может потерять то, что является его истинной сущностью и сокровенной природой. Вполне возможно, что эта истинная сущность человека находится в состоянии “анабиоза” или завалена чем-то наносным, подчас противоречащим этой сущности. Но сама эта сущность никогда не может быть "потеряна"; она может только как бы дремать, вместо того чтобы быть энергичной и сияющей изнутри, как должно.

В этом письме Ребе проводит различие между внутренними аспектами действий человека и их внешними проявлениями. Согласно как учению хасидизма, так и психологии, человек – суть геологическая структура, под поверхностью которого залегают слои психического и духовного осадка. По мнению Ребе, под всеми борющимися в нас порывами, аппетитами и побуждениями существует нечто единое, целостное и бесконечное – вечная душа, созданная по образу Всевышнего. И не различные силы внутри, требующие нашего внимания, есть то, что определяет нас. А именно она есть то, кем мы действительно являемся. Если бы мы только могли успокоить бурю внутри себя и услышать тихий голос души.

Вершки и корешки

Профессор Велвл Грин однажды задал Ребе вопрос, есть ли в иудаизме аналогия фрейдовскому понятию сознательного и бессознательного.

В ответ5 Ребе сослался на данное Маймонидом объяснение галахического вопроса6 о праве раввинского суда влиять на поведение человека с целью привести его действия в соответствии с предписанным законом. На первый взгляд, это может выглядеть “оказанием давления” на свидетеля или обвиняемого для получения желаемого ответа или результата. Однако Ребе, творчески используя подход Фрейда к разделению человеческой психики, раскрывает более глубокие психо-духовные аспекты галахического постановления Рамбама.

...Используя современную терминологию [в соответствии с вашим первоначальным вопросом]: На сознательное состояние еврея могут влиять внешние воздействия, которые моделируют сознание или даже поведение, противоречащее подсознательному, являющемуся истиной природой еврея. Но внешнее давление, лишь стоит его устранить, не приводит к изменению или трансформации природной сути человека, напротив, оно лишь является подтверждением его врожденного и истинного характера…

Ребе рассматривал еврейскую душу как целостную и святую по сути своей, а потому плоды наших действий могут быть затронуты червоточиной только лишь на поверхности. Но наша сущность всегда чиста и предрасположена к божественному.

Однажды человек из близлежащей хасидской общины пришел к Ребе за благословением. Обсудив свой личный вопрос, хасид спросил: "Талмуд учит7, что "даже у "грешников Израиля" столько же добрых дел, сколько косточек у граната". Нет ли в этом утверждении противоречия? Если кто-то действительно "грешник Израиля", как Талмуд может сказать, что он полон добрых дел?" Закрыв глаза и кивнув, Ребе тихо начал плакать.

"У меня вопрос к тому же отрывку, – ответил Ребе. – Если еврей, о котором мы говорим, действительно "полон добрых дел", как его можно назвать "грешником Израиля"?”8

Очевидно, что эти две разные точки зрения не касаются соотношения добрых дел и грехов, совершенных теми, кого Талмуд называет "грешниками Израиля". Всем известно, что у тех, кто грешит, есть и заслуги, и точно так же и праведные люди не лишены недостатков.

Поэтому вопрос, поднятый в этой истории, является фундаментальным: кто по сути эти евреи – грешники, совершившие несколько добрых дел, или праведники, пусть и допустившие некоторые ошибки? Другими словами, что определяет сущность еврея – склонность делать добро или наоборот? Какая сила изначально присуща еврейской душе, а какая пришла извне?

Снова и снова, нередко вопреки оппозиции, Ребе утверждал, что добро и Б-жественность еврейской души определяют, кем является еврей, независимо от уровня его религиозности. Как учит Талмуд9: "Даже когда еврейский народ согрешил, он все равно называется Израилем". Любой кратковременный отход от этой чистой сущности – это просто отклонение от вечно установленной нормы. Далее Тания объясняет: "Даже при совершении греха, Б-жественная душа всегда верит в Единого Б-га и остается верной Ему"10.

Это классический пример того, как два человека, глядя на один и тот же текст, воспринимают его совершенно по-разному.

Из этой истории становится ясным не только духовное состояние евреев, обсуждаемых в Талмуде, но и состояние ума людей, ведущих само обсуждение. Каждый выбирает, на чем сфокусировать свое внимание – на отрицательных или положительных аспектах личности.

Как видно из этой истории, мы все неизбежно предвзяты. Вопрос в том, какого знака ваше предубеждение? Когда вы судите других или даже себя, что вы стремитесь активно подчеркнуть: позитивность ли или ее противоположность? Каждый решает для себя. Ведь в конечном итоге мы видим то, что ищем.

Дух глупости

Тем не менее, приведенная выше дискуссия поднимает важный и неизбежный вопрос: если я так хорош, откуда приходит грех?

Талмуд дает глубокий ответ11: “Человек грешит, только когда входит в него дух глупости". Талмуд, не впадая в излишнюю метафоричность, здесь точно адресует наш вопрос об устройстве человеческой личности.

В противовес другим мнениям, будь то религиозным или светским, полагающим, что люди по своей природе являются эгоистичными грешниками в силу какого-то изначального изъяна или предрасположенности, Талмуд предполагает, что мы, по сути своей, являемся праведными созданиями, которые, тем не менее, уязвимы перед уловками внешнего "духа глупости”. Не будучи замеченным, этот дух может ввести в заблуждение глубинную суть нашей души, которая сама по себе исключительно чиста. Однако Тора учит12, что Б-г создал человека по Своему образу. Так же, как Б-г по своей природе добродетелен, таково и существо, которое Он создал. Таким образом, согласно еврейской философии, человеку чуждо не добро, а зло, являющееся чем-то посторонним, тайком прокравшимся извне, запретным плодом, привитым к нашему святому корню. Добро, праведность, святость – это то, кем мы являемся по Б-жьему замыслу, и то, что мы естественным образом хотим воплотить в жизни.

Для нашего собственного психического здоровья и самооценки важно уметь отличать наши действия, которые могут колебаться между хорошими к плохими, от нашей сущности, которая всегда хороша. Иногда мы можем быть введены в заблуждение или сбиты с пути, но это не меняет того, кем мы являемся на самом сокровенном уровне. Тем не менее, это поднимает вопрос: как мы можем восстановить контроль над собой и привести наши действия в соответствие с нашей сущностью?

Вернитесь в страну своей души

У знаменитого средневекового испанского каббалиста и комментатора Торы, рабби Моше бен Нахмана, известного как Нахманид или Рамбан (1194–1270), был ученик по имени Авнер. Испытав кризис веры, Авнер отверг религию, покинул еврейскую общину и стал государственным чиновником.

Однажды, в Йом Кипур, Авнер приказал стражникам привести к нему Рамбана. Затем, в этот самый священный день в году, на глазах у своего бывшего учителя, Авнер, преисполненный ехидства, забил, поджарил и съел свинью. Не будучи в силах более сдерживать свою боль от увиденного, Рамбан возопил к Авнеру: "Что привело тебя к этому? Что заставило тебя отвергнуть святые пути твоих предков?!”

“Это сделали вы, рабби!” – со злостью ответил Авнер. – "Ваши учения утрированы, они не имеют оснований в реальности. Однажды вы учили нас, что в короткой главе Торы "Аазину", всего лишь в 52 стихах зашифрована вся история еврейского народа вплоть до прихода Машиаха."

"Это просто смешно!" – с издевкой продолжил Авнер. – "Как можно 3000 лет истории (и, буквально, миллионы имен) вместить в 614 слов?"

"Но это действительно так”, – непоколебимо ответил Рамбан.

"Тогда покажите мне там мое имя и мою судьбу!”, – с недоверием бросил вызов Авнер.

Рамбан, погрузившись в состояние медитации, тихо вознес молитвы к Б-гу, моля о том, чтобы эта тайна была раскрыта.

"Твое имя, Авнер, можно найти в третьей букве каждого слова в стихе13 (אמרתי) אפאיהם אשביתה מאנוש זכרם.”

Стих гласит: "Я [Б-г] сказал в своем сердце, положу им конец, сотру в среде людей память о них”, – имея в виду тех, кто отверг Тору и еврейский образ жизни.

Лицо Авнера побледнело и он разразился слезами. "Есть ли надежда для меня?" – рыдал он. – "Что я могу сделать, чтобы исправить мои немыслимые грехи?"

“В самом стихе содержится путь исправления", – ответил Рамбан. – “Там говорится о том, что Б-г рассеет их, пока память о них не будет стерта. Ты также должен рассеять те отвлекающие, чуждые мысли, которые слишком долго удерживали тебя в плену, пока они не будут забыты. Переселись в новую среду, свободную от прежних ассоциаций и пристрастий, и таким образом ты сможешь заново вернуться к своей сущности и навсегда остаться в памяти людей".

В 1982 году на фарбренгене14 Ребе вспомнил о том, как еще будучи ребенком изучал со своим учителем эту историю. Следуя традиции, его учитель подчеркивал уникальность главы "Аазину" и бесконечной сути Торы. Действительно, как Тора может вместить в себя подобные эзотерические тайны и зашифрованные послания? "Однако – добавил Ребе, – в этой истории есть еще один глубинный смысл, который был упущен из виду. Если вы заметили, слова, цитируемые Рамбаном, начинаются не с буквы алеф, для Авнера, а с рейш (אמרתי). Буква рейш часто используется в качестве формального префикса для почтительного обращения “рэб”. Поэтому его имя, цитируемое в этом стихе, – это рэб Авнер, призванное тем самым показать через призму Торы, кем он является в глазах Всевышнего – духовным существом, заслуживающим уважения и почтения".

Это самооткровение, подобно вспышке молнии, мгновенно вернуло рэб Авнера к единению с его высшей сутью. Фактически, в то мгновенье, когда он понял ошибки своего пути, дух тшувы мгновенно пробудился в нем. Даже после того как он оставил свою веру, и зашел столь далеко, что глумился и издевался над ее набожными лидерами в самый святой день, видение его души, отраженное в Торе, мгновенно вызвало в нем желание вернуться к своим истокам.

В сути, суждения еврейской филисофии о душе положительны; нет необходимости "заново рождаться" или "переворачивать новый лист" в процессе духовного путешествия. Даже если человек согрешил и ищет путь исправления своих грехов, ему никогда не нужно становиться кем-то совершенно другим.

На иврите слово тшува, которое обычно переводится как покаяние, фактически означает возвращение.15 Эта экзистенциальная направленность еще более подчеркивает основной принцип иудаизма: душа вечна, и, несмотря ни на что, по сути своей неизменно чиста – она наш корень. Иногда мы можем сворачивать со своего пути, но мы всегда привязаны к этому корню. Чтобы исправить наши действия и восстановить связь с нашей душой, нам просто нужно восстановиться и вернуться к тому, кем мы действительно являемся и всегда будем – духовным существом, вечно связанным с нашим Б-жественным источником и Сущностью.

Мы есть то, что мы ищем

"Я приехал сюда в поисках идишкайта", – сказал филантроп, прибывший из-за океана, чтобы посетить Ребе. "Для этого Вам не нужно было проделывать весь этот путь", – сказал Ребе. – “Вам нужно было заглянуть вглубь своего сердца".

По мнению Ребе, еврейство или иудейская вера – это не то, что нужно искать или прививать; скорее это то, что возникает и произрастает из сокровенных глубин. Талмуд учит16, что каждый младенец находясь в утробе матери, обучается всей Торе, которую он в момент рождения забывает. Таким образом, Тора уже запечатлена в самых глубоких уровнях наших существ; она лишь ищет своего дальнейшего выражения в мире через освященные мысли, слова и действия.

Рав Цви Гирш Вайнреб переехал со своей семьей в Мэриленд, чтобы продолжить карьеру в области психологии. В какой-то момент, испытывая затруднения, он решил обратиться к Ребе за руководством. Секретарь Ребе ответил на звонок и попросил звонящего представиться. Не желая раскрывать свое имя из-за деликатного характера своих вопросов, рав Вайнреб ответил: "Еврей из Мэриленда". Затем он изложил вопросы, касающиеся сомнений относительно своей жизни, карьеры и веры, указания к которым он надеялся получить от Ребе. Внезапно рав Вайнреб услышал голос Ребе, обращенный к секретарю: "Скажите ему, что в Мэриленде есть еврей, с которым он может поговорить. Его зовут Вайнреб". Секретарь повторил слова Ребе. "Да, – воскликнул рав Вайнреб, – но ... меня зовут Вайнреб!" Вслед за этим рав Вайнреб услышал, как Ребе мягко добавил: "Если это так, он должен знать, что иногда человеку нужно поговорить с самим собой"17.

Эта радикальная вера в каждого еврея побуждала Ребе видеть праведность и святость в каждом человеке, даже если они сами того не видели.

В откровенном интервью израильскому писателю Шломо Шамиру Ребе поделился некоторыми своими мыслями о вере и о Земле Израиля18.

"Каждый еврей, живущий сегодня в Израиле, является истинно верующим", – сказал он. – "Иногда даже не подозревая об этом. Земля Израиля – это "бочка, переполненная верой", просто ожидающая, когда искра воспламенит ее великим огнем. Возьмем, к примеру, еврея, который живет в Эрец-Исраэль и является членом Коммунистической партии. Он, явно, коммунист, верно? Я же считаю, что он по-настоящему верующий. Он живет со своей женой и детьми в стране, окруженной врагами, которые хотят уничтожить его и его детей. Что держит этого еврея в Эрец-Исраэль? Вера в марксизм? Нет, не думаю. Он живет в Эрец-Исраэль, и время от времени поднимается, чтобы защищать страну, потому что, хоть, возможно, ему это и неизвестно, он верит в Б-га и в то, что Эрец-Исраэль была дана народу Израиля. Нам нужно только пробудить внутри него осознание его собственной веры.”

"Как нам сделать это?" – спросил Шамир. – "Как нам найти путь к этим великим истинно верующим? Стоит ли нам начать кампанию религиозной пропаганды? Должны ли мы сначала найти хороших и мудрых лидеров?

"Нет", – сказал Ребе. – "Религиозная пропаганда не нужна, а великие лидеры нужны только для создания чего-то, когда ничего нет. Вера же уже существует. Она внутри каждого еврея, она лишь ждет, чтобы быть освобожденной "19.

Это ваше!

Желая обобщить сущность иудаизма для ищущих людей и учеников всех возрастов, Ребе выбрал двенадцать отрывков из Торы, из всего собрания священных книг и представил их в виде выкристаллизованной основы еврейской веры.

Самый первый отрывок гласит: "Тору заповедал нам Моше, она наследие общине Яакова"20.

Тора, данная нам Моше, принадлежит не только раввинам или ученым, она принадлежит каждому еврею. Каждый еврей имеет свою долю в Торе. На самом деле душа каждого еврея подобна букве в Торе, которая полна только тогда, когда учтена и написана каждая из ее букв.

Тора – это наше наследство, наше право по рождению. И как в случае наследства, наследники имеют на него право, осведомлены они или нет о всех его тонкостях и деталях. Это наследство принадлежит им, все и сразу, еще до того, как они узнают, что оно из себя представляет. Им не нужно зарабатывать права на него, но они должны его востребовать.

Как однажды сказал Ребе в отношении слов "наследие общины Яакова": “Чего стоит бесценное наследство, если вы не претендуете на него и не требуете его наличными?"

Вы еврей?

Тезис о том, что Тора и мицвот автоматически являются наследием каждого еврея, в независимости от его образования или уровня соблюдения, побудил Ребе инициировать целый ряд информационно-агитационных программ, единственной целью которых было распространить и предоставить евреям как можно больше возможностей для выполнения мицвот. Будь то возложение тфилин, зажигание субботних свечей или слушание шофара, Ребе принялся распространять наследство еврейского народа, подчас наперекор устойчивому мнению многих других религиозных авторитетов своего времени, считавших, что мицвот должны исполняться только после “правильной подготовки”.

Подобно компаниям, которые с помощью публичных юридических и финансовых документов разыскивают невостребованное наследство, чтобы вернуть его законным получателям, посланники Ребе, следуя его приказу, выходят на улицы по всему миру, задавая прохожим вопрос: "Вы еврей?" На самом деле этим они говорят: "У меня для вас кое-что есть, что-то драгоценное, бесценное. Неужели вы не хотите востребовать то, что принадлежит вам по праву рождения?”