Под натиском постоянных вспышек непомерной жестокости, направленной на целые общины, евреи Восточной Европы в XVIII веке пребывали в постоянной опасности.

Еврейский народ еще не оправился от шока и разрушений, оставшихся после погромов Хмельницкого, во время которых более 100 000 евреев погибли на украинской земле. Кроме того, завершившиеся провалом мессианские чаяния Шабтая Цви, в итоге принявшего ислам, нанесли сокрушительный удар еврейскому духу и моральному состоянию общин, разбросанных по миру от Европы до Северной Африки, вплоть до Ближнего Востока.

Внутренние противоречия тоже разрывали еврейский мир на части. Глубокое расхождение между социальными слоями – образованной элитой и неграмотным людом – было, как казалось, непреодолимой пропастью, из-за которой большинство евреев чувствовали себя духовно недостойными и невежественными, воспринимая устремление к Б-гу и занятия Торой как удел немногих привилегированных. Кроме того, Просвещение начало влиять на жизнь молодых интеллектуалов по всей Европе, подвигая многих оставить религию и общину в поисках мерещившихся универсальных истин и индивидуальных свобод. В результате и телесно, и духовно еврейский народ приближался к полному истощению и был на грани распада.

В этот удручающий период, в середине XVIII века, явился великий исцелитель и учитель, основатель хасидского движения, известный миру как Бааль Шем Тов. Взяв на себя роль духовного "спасителя", Бааль Шем Тов стремился деликатно возвысить измученных и поторепанных евреев своего времени, вернув их из полуразрушенного состояния. Наперекор страданиям он распространял радость; вопреки силе он сеял мир; и в скромной жизни простых евреев он видел высочайший свет и самые глубокие искры Б-жественности. С помощью новых и смелых подходов, через песни, истории, простую веру и экстатические духовные практики Бааль Шем Тов стремился ни больше ни меньше к полномасштабному возрождению еврейского духа. Во имя достижения своей цели, он раскрыл для простого люда Каббалу (эзотерические учения и духовные тайны Торы), поделившись сокровенными знаниями, бывшими раньше исключительной привилегией религиозной элиты, вызвав тем самым народную революцию благочестия и страсти, отзвук которой звучит и по сей день.

Давайте перенесемся почти на 200 лет вперед, в 1951 год, во времена, когда еще не прошло еще и десяти лет от ужасов Холокоста и едва минуло несколько коротких лет с тех пор, как большая часть евреев Ближнего Востока были изгнаны из своих стран. Это был тот момент, когда Ребе взял на себя руководство. Подобно временам Бааль Шем Това, духовная катастрофа, смятение и потрясения охватили еврейский мир. Ужасы геноцида и принудительного изгнания оставляли безответными глубокие вопросы о вере и религии. Вновь моральный дух еврейства был повергнут в руины.

Сверх этих геополитических потрясений внутренняя разобщенность, ассимиляция и секуляризация еще больше раздирали тело народа. Религиозные евреи держались, по большей части, особняком, равно как и светские, и прогрессивные евреи. Будучи брошенной на произвол судьбы, эта социально-духовная пропасть продолжала бы расти, разрывая узы еврейского народа вплоть до точки невозврата.

В это время разобщения Ребе обратился прежде всего не только к своим непосредственным последователям, но и к еврейскому миру в целом, стремясь возродить в сломленных и разрозненных людях волю, духовное устремление, сплоченность и уверенность. С этой целью Ребе разработал смелую и рискованную стратегию, суть которой лучше всего сформулировал рав Джонатан Сакс, бывший главный раввин Великобритании: "С любовью изыскивать каждого из евреев так же, как их когда-то их преследовали в ненависти." Это привело Ребе к созданию различных программ для вовлечения и активизации значительной доли еврейского мира за пределами круга своих последователей и религиозной части общины. Его подход, идущий от самого сердца, стремился экзистенциально расширить шатер святости, чтобы каждому еврею, независимо от его происхождения, уровня знаний или соблюдения, нашлось свое место.

С этой точки зрения ясно, что иудаизм – это не столько религия, сколько семья. Вы не являетесь членом семьи в силу вашего поведения. Вы являетесь членом семьи по праву рождения. Даже "сын-грешник", упомянутый в Агаде, все равно является частью семьи. Конечно, всегда неприятно, когда члены семьи сходят с верного пути, но это не делает их чужими. У каждого из нас есть место за столом.

Согласно учению хасидизма, каждая еврейская душа по своей сути чиста и непорочна, и ничто не может разорвать нашу вечную связь со Всевышним. И эта внутренняя сущность была в упованиях Ребе отправной точкой для соединения и восстановления в отношении каждого, кого бы он ни встретил.

Центральный момент

В 1951 году Гершон Кранцлер пришел, чтобы взять у нового Ребе интервью для издания Orthodox Jewish Life и узнать о его планах на будущее. В ходе беседы, в которой Ребе изложил многие из основных принципов, которые он впоследствии применял на практике в течение последующих четырех десятилетий, он непосредственно обратился к теме необходимости протянуть руку нерелигиозным евреям, основываясь на неотъемлемой духовной связи:

"Хабад всегда верил, что нет ни одного еврея, каким бы далеким от идишкайта он себя не считал или не казался другим, у которого не было бы чего-то хорошего в его душе, не было бы какой-то особой мицвы, которую именно он, по природе своей или в силу склонности, мог бы исполнять. Эта искра в каждой душе может и должна быть использована для добра."1

Огонь фитиля

"Чем ты занимаешься?"– задал Ребе вопрос пришедшему на аудиенцию молодому человеку.

"Я студент", – ответил он. – "Обучаюсь в университете на степень магистра в области образования".

“Много лет назад я тоже учился в университете ", – сказал Ребе.

Несколько удивленный молодой человек спросил: "А что вы изучали? Богословие?"

"Нет, я изучал электротехнику", - ответил Ребе с улыбкой. – "Но я предпочитаю включать свет в душах людей".

Видя растерянность и любопытство молодого человека, Ребе объяснил, что у каждого есть душа, Б-жественная искра, которая горит внутри. Иногда человек удаляется от своего внутреннего огня, может даже показаться, что свет его души погас. Но душа похожа на огонек фитиля – она ​​никогда не гаснет полностью. Все, что нужно, это чтобы кто-то разжег пламя, помог этому внутреннему свету засиять. “В этом и состоит моя цель – осветить еврейскую жизнь с помощью души, разжигая и раздувая ее пламя, пока оно не разгорится вновь”.2

Здесь мы видим как Ребе прямо излагает свою цель: обращаться непосредственно к еврейской душе и помочь снова разжечь ее огонь, несмотря ни на что. Фактически, именно эта вера, живущая в душе еврейского народа, воодушевляла Ребе протягивать руку каждому, с кем пересекался его путь – лично или через одного из его многочисленных посланников по всему миру.

Включатель

Проводя параллель между миссией Бааль Шем Това и своей собственной, Ребе однажды сказал посетившей его группе членов еврейского студенческого клуба "Гилель":

"Обратившись к аналогии электростанции ​​и лампы, соединенных проводом, мы сможем понять, что сделал Бааль Шем Тов… Миссией Бааль Шем Това было объявить и объяснить, что каждый без исключения еврей связан с "электростанцией", и у каждого в глубине души есть “включатель”, который, можно найти, если искать. Поэтому и каждый из нас должен попытаться найти этот ключ в душе любого еврея. Никто никогда не знает, что включит эту связь – возможно, всего лишь одно слово. Но этим вы сможете открыть родник, внутренний источник их души".

Ребе решительно настаивал на том, что все евреи, пережившие Холокост, имеют право и несут ответственность за укрепление духовного самовыражения каждого и его связи с Б-гом и еврейским народом. У каждого из нас есть что-то особенное, что мы можем предложить миру. Вам не нужно быть Ребе или раввином, чтобы выполнять эту святую работу. Каждый из нас обладает уникальной душой, данной Б-гом, которая может преломлять бесконечный свет, как никто другой. Решая задачу обнаружения и раскрытия силы своей души, каждый может выбрать на чем сосредоточиться: на темноте, которая ее окружает, или на внутреннем свете.

Азы геологии

В беседе с другой группой студентов на вопрос, в чем заключается работа Ребе, Ребе ответил:

"Еврейский народ подобен земле, в которой скрыты сокровища природы. Однако нужно знать, где копать. Копнув человеческую душу, доктор Фрейд нашел трясину и грязь. Доктор Адлер нашел камни. Современная психиатрия ищет болезни и травмы, которые необходимо искоренить. Но когда копает Ребе, он находит золото, серебро и алмазы". 3

Наше восприятие и наши методы определяют то, что мы ищем и находим в себе и других.

Преобладающие ценности того времени включали определение религиозности на основе уровня приобретенных знаний и опыта человека; таким образом, образование и степень соблюдения были критерием связи с Б-гом. Однако учение хасидизма в целом и Ребе в особенности подчеркивают, что главной и первичной является душа. Изучение Торы и соблюдение мицвот – это духовные инструменты и язык, которые помогают выразить нашу внутреннюю связь с Б-жественным и друг с другом. Но каждый из нас по своей природе обладает этой внутренней связью, она всегда присутствует в глубине души! Буквально, нет такого понятия, как "плохой еврей", вопреки тому, как некоторые могут утверждать. Есть только разные измерения хороших качеств, если посмотреть в правильном свете.

Именно так, с любовью, Ребе обращался ко всем евреям без исключения. Светским евреям он, по сути, говорил: вы не такие светские, как думаете. Вы обладаете древней традицией и неукротимой сутью бесконечной святости внутри вас, которая жаждет служить, воспеть и воспарить.

Это был именно тот тип признания, одобрения и воодушевления, который должны были услышать те, кто отошел от еврейской жизни и веры. Б-г и Тора уже были внутри них; им просто, образно говоря, нужно было "включить свет”.

Две лекции

В январе 1962 года одна женщина написала Ребе. Она была воспитана в "неверующей” семье. Недавно она посетила две, глубоко тронувшие ее лекции об истинном иудаизме Торы, которые поставивили ее перед дилеммой. "Во что я должна верить?" – спросила она Ребе. – “В тот путь, по которому я шла и была воспитана в течение многих лет, или в тот, о котором я узнала от незнакомца за два вечера?"

Вот адаптированная выдержка из ответа Ребе:

Конечно, вы слышали о выражении "вернуться к корням". Я уверен, что вы также знаете, что образование не существует само по себе, поскольку в каждом человеке есть процессы духовной динамики, укоренившиеся в душе еще до начала образовательного процесса – то, что исходит из самой глубины души. Более того, никакое образование или обусловленность не могут изменить эту глубинную суть; они могут только сдерживать ее на более или менее длительный период времени. Это неоднократно демонстрировалось как в области образования, так и в медицинской науке, биологии и других областях.

Именно поэтому мы часто видим, как одна лекция или короткая беседа – ”образовательный” акт очень короткой продолжительности – может вызвать коренные изменения в человеке. Все, что нужно этому человеку, это катализатор, который инициирует устранение всего, что скрывает то, что уже существует внутри его души.

Вышесказанное является ответом на ваш вопрос: "Во что мне верить?" Сам факт того, что вы были глубоко впечатлены услышанным в течение двух вечеров, свидетельствует о правоте того, что наши мудрецы сказали тысячи лет тому назад: "Все евреи – верующие, дети верующих”4; но только иногда их вера оказывается скрыта под слоем чуждых элементов.

Я надеюсь, что эти несколько строк смогли в достаточной мере пролить свет на этот вопрос. 5

Ребе стремился вложить во всякое восприимчивое сердце эту спасительную веру в Б-жественность внутри каждого еврея. Это помогло вдохновить и положить начало чудесному возвращению к еврейской вере и жизни столь многих во второй половине XX-го века. Во многом это убеждение основывалось на том, что вера еврея, его духовное состояние и его высшая ценность в глазах Всевышнего не являются чем-то, что нужно заслужить в награду; это, скорее, то, на что мы должны претендовать как на наследство. Вдохновляющее послание Ребе можно сформулировать так: “Вы уже к этому принадлежите. Вы уже святы. Вы уже любимы. Теперь вы тоже должны любить и, любя, помочь другим почувствовать эту связь”.

Без происхождения

Джордж Рор, бизнесмен, активно поддерживающий деятельность Хабада по всему миру, однажды рассказал Ребе о том, что организовал праздничную службу на Рош-Ашана для более чем 200 евреев, “без какого-либо предшествующего опыта (бэкграунда)”.

Ребе посмотрел на него пронизывающим взглядом и сказал: "Вы объясните всем этим людям, что они на самом деле обладают подлинным предшествующим опытом Авраама, Ицхака и Яакова, а также Сары, Ривки, Рахель и Леи”6.

Именно эта идея – что даже евреи, почти или совсем лишенные традиционного образования, знаний и опыта соблюдения, имели право на место не только за столом, но и во главе стола – была для Ребе краеугольным камнем программы общинного восстановления и духовного ренесанса.

Снова и снова мы видим, что Ребе фокусируется на внутреннем свете души, а не на религиозном поведении или достижениях, как на том, что определяет сущность еврея. Каждый еврей – выдающийся потомок наших святых Праотцов и Праматерей, обладающий всеми правами на завещанное ими нам духовное наследие. Это было вдохновляющим посланием Ребе для, кто чувствовал себя далеким от какой-либо значимой еврейской жизни или идентичности.

В то же самое время, Ребе, обращаясь к представителям многообразных еврейских религиозных течений, говорил, что они не так разобщены, как им кажется. Каждый сын народа Израиля связан друг с другом, с Б-гом и с Торой.

Или словами самого Ребе, произнесенными накануне его инаугурации: “Мое "программное заявление" заключается в выражении сущностной истины: любовь к Б-гу и Торе без любви к ближнему не является подлинной и прочной. У вас не может по-настоящему быть одно без другого"7.

Мы многократно находим примеры того, как Ребе, подобно Бааль Шем Тову, напоминает наиболее педантичным представителям нашего народа о стойкой душе внутри каждого еврея, независимо от их внешнего жизненного опыта и их поступков на настоящий момент. Фактически, как мы сможем увидеть из следующих историй, идеи о том, что мы все являемся детьми Всевышнего и что никто, кроме Б-га, не может судить о состоянии души другого человека, всегда были основополагающим принципом хасидского учения.

Ценитель душ

Реб Моня Монесзон был хасидом Хабада и преуспевающим торговцем бриллиантами. Во время частной аудиенции рабби Шолом Дов Бер, пятый Любавический Ребе, похвалил нескольких людей, которые, на первый взгляд, казались простыми и ничем не примечательными. Это удивило реб Моню. В ответ на высказанное удивление рабби Шолом Дов Бер отметил: "Они обладают особыми качествами". “Но я этого не вижу", – возразил реб Моня, после чего разговор переключился на другие темы.

Позже в разговоре рабби Шолом Дов Бер неожиданно спросил реб Моню, есть ли у него с собой бриллианты. Реб Моня достал мешочек и показал драгоценности, указывая на невероятные достоинства одного из камней. Рабби заметил: "Я не вижу в нем ничего особенного”. "Для этого нужно быть экспертом”, – отреагировал реб Моня.

Рабби Шолом Дов Бер ответил многозначительно: "Когда дело доходит до того, чтобы увидеть особые качества еврейской души, тоже нужно быть экспертом”8.

Любой способен на поспешное суждение, основанное на поверхностных, внешних признаках, таких как заметно выраженное образование и соблюдение религиозных традиций. Но еврей подобен бриллианту, который может быть покрыт снаружи грязью, но не перестает ярко сиять изнутри.

То, как вы смотрите на других, во многом определяет то, что вы видите в них. Вы фокусируете внимание на угле, который видите снаружи, или на внутреннем пламени, которое только и ждет, чтобы возгореться святым огнем?

Каждый еврей драгоценен

Одним жарким воскресным днем, ​​летом 1991 года, пожилая женщина терпеливо ждала своей очереди в длинной очереди людей, пришедших получить от Ребе благословение и долларовую купюру для пожертвования.

Когда наконец настала ее очередь, женщина, будучи не в силах сдержаться, воскликнула: "Ребе! Я пробыла здесь всего час и уже устала. Вы стоите здесь уже несколько часов и не устаете?

Ребе мягко улыбнулся и сказал: "Когда считаешь бриллианты, не устаешь".

Ребе видел то что скрыто глубоко внутри, независимо от любых внешних проявлений.

Тем самым Ребе применял на межличностном уровне талмудическое выражение: "Знай, перед кем ты стоишь", – которое обычно соотносится с осознанием присутствия Б-га. Ставя на первый план духовную сущность того, с кем вы взаимодействуете, вы сразу же испытываете трепет и уважение к абсолютной уникальности их бытия. Тогда все дальнейшие взаимодействия вытекают из этого центра бесконечной любви.

Основываясь на этом духовном понимании природы еврейской души, Ребе корректирующие наставления даже тем, кто уже был "на борту" и участвовал в широком процессе еврейского "просвещения". Поскольку в священной работе просвещения постоянно таится опасность видеть себя лучше или выше тех, кого вы "просвещаете".

Делать близкое ближе

Раввин Исраэль Меир Лау, бывший главный раввин Израиля, однажды упомянул о своем активном участии в процессе "кирув рехоким”9 – возвращении потерянных евреев, сбившихся с пути.

Ребе поправил его: "Мы не можем никого назвать “далеким". Кто мы такие, чтобы определять, кто далеко, а кто рядом? Они все близки к Б-гу!”10

В другой раз представитель одной Бруклинской синагоги пришел к Ребе за благословением. В ходе разговора мужчина высоко оценил заслуги Хабада в "кирув рехоким" - приближении тех, кто далек от иудаизма. Ребе ответил: "Люди часто используют выражение "кирув рехоким", несмотря на то, что каждое утро перед молитвой они вслух принимают на себя обязательство исполнять мицву "любить своего ближнего как самого себя". Это означает, что никто на самом деле не является "далеким". Однако даже тот, кто уже близко, может стать еще ближе". Затем Ребе дал собеседнику благословение на успех в работе их общины, чтобы приводить тех, кто уже близко, еще ближе.11

Основываясь на духовно-позитивной модели и методе своего предшественника Бааль Шем Това, в сочетании со своей неугасаемой любовью и заботой о еврейской душе, Ребе, в этом искаженном мире, вывернул наизнанку иудаизм, поставив душу во главу угла.

С этой точки зрения все святы, каждый своим непостижимым образом. И в конечном счете, только когда будет зажжен каждый светильник, когда будет услышан каждый голос, и когда будет видно, чем на самом деле является каждая душа, мы подлинно узнаем и поймем, что "весь Твой народ – праведники"12. Только тогда мы будем достойны называться "светочем для народов”13.

Бааль Шем Тов и Ребе, каждый по-своему и в свое время, приблизили этот день благодаря своей неизменной любви к Б-гу, Торе, еврейскому народу и всему миру во всех его бесчисленных проявлениях абсолютного единства.