1. Одетый нигун

Нигун "Ки иней кахомер" написан на текст вечерней молитвы Йом Кипур. Вернее, мы привыкли слышать его с этим текстом. Изначально, это была мелодия без слов.

По поводу возникновения мелодии есть расхождение во мнениях. В классическом источнике информации о нигуним "Сефер нигуней Хабад" в качестве ее автора указано имя Шалома Харитонова – шойхета из Николаева. Есть также и те, кто считают, что авторство принадлежит его брату – Аарону Харитонову, тоже шойхету и талантливому музыканту. Так или иначе, слова из молитвы к напеву присоединил их отец – Авраам Харитонов.

То есть "Ки иней" – пример так называемого "одетого нигуна", когда мелодия была создана прежде слов и существовала самостоятельно на протяжении какого-то времени до тех пор, пока кто-то не услышал в ней созвучность некоей идее и не приспособил к ней соответствующие слова, эту идею выражающие.

Познакомимся поближе и с текстом молитвы, и с иллюстрирующей его мелодией, чтобы убедиться, насколько гениально отец предполагаемого автора напева почувствовал заложенный в ней смысл.

2. Узнаю руку мастера

Содержание упомянутого фрагмента молитвы – притча, в которой Всевышний сравнивается с Мастером, а человек – с различным материалом. То это глина в руках гончара, то камень в руках резчика, то топор в руках дровосека, то стекло в руках стеклодува, то серебро в руках плавильщика – настоящий "город мастеров"! Посыл данной притчи ясен: судьба человека полностью в руках Творца.

В конце каждого куплета повторяется мысль – просьба к Мастеру: не смотри на наш ецер, смотри на наш с Тобой союз. По-простому, это посыл "закрыть глаза" на проделки нашего злого начала и сконцентрироваться на хорошем, что в нас присутствует. Однако, есть здесь и игра слов. "Ецер" – это не только совокупность дурных наклонностей, но и своего рода "внутренний творец", который знает, "как надо", и творит в воображении человека альтернативную реальность, искажая действительность и вынуждая видеть ее под особым углом (собственно, из-за чего и совершаются в мире все ошибки и глупости). Так вот, слова молитвы напоминают, что у жизни есть единственный Творец, которому подчиняется все остальное, и союз с Ним – это и есть данное нами согласие быть "материалом для Творчества".

Любопытно другое – сама метафора, образ Мастера и условной глины. В Тании целая глава посвящена оспариванию этого примера. Алтер ребе от имени Баал Шем Това объясняет, что глубоко заблуждаются люди, полагая, что Всевышний, подобно художнику, создал мир как некий артефакт. В таком случае следовало бы, что мир живет отдельной от Автора жизнью, а это в корне неверно. Баал Шем Тов утверждает, что даже листок падает с ветки по воле Высшего Провидения. Следовательно, присутствие Всевышнего управляет миром вплоть до мелочей – включая неживую природу. В мире нет случайностей, Всевышний ежемоментно оживляет каждую его частичку. Что совсем не так в примере с художником, который, однажды создав свое творение, больше не участвует в его дальнейшей судьбе.

Почему же тогда в молитве самого святого дня используется именно этот образ? Проблема – не в нем самом, а в моменте, взятом для аналогии. Всевышнего нельзя сравнить с Мастером, который уже создал свое творение. Но можно – с Мастером, который создает его здесь и сейчас!

3. Где был Б-г?

Так часто звучит крик души человека, прошедшего, не дай Б-г, через страдания и тяжелые испытания. Нам кажется, что о присутствии Б-га в нашей жизни свидетельствует стабильность, рутина, когда "ничего не происходит", все работает автоматически, по созданным однажды законам. Твердая почва под ногами и зона комфорта – вот что ощущается как "Б-г". Но вот, что-то происходит, и человек в ужасе вопрошает: где же Б-г?! Как будто, возмущенный пенсионер на лавочке в сквере видит, как на детской площадке ребятня поднимает шум, и недоумевает: куда их родители смотрят?!

Тогда как именно такие ситуации, в которых человек ощущает себя "глиной", которую то растягивают, то сжимают – в общем, всячески переформатируют – и есть прямой контакт с Б-гом, наивысший пик единения с Ним, когда буквально чувствуешь на себе прикосновения Его "руки".

4. Как топор в руках дровосека

Вернемся к мелодии. Любимый вопрос, который я задаю читателям или слушателям: представьте, что вы – композитор, и вам дали задание – передать в звуках процесс взаимодействия мастера с материалом. Как бы вы поступили? Какие выразительные средства использовали бы? Как воспроизвести с помощью музыки процесс творчества? Ну или в данном случае, несколько иначе: будь вы Авраамом Харитоновым, что именно в рассматриваемой нами мелодии привело бы вас к мысли, что в ней изображен именно этот процесс?

Прислушайтесь внимательно: каждая фраза нигуна повторяется дважды. При этом, при повторах мы слышим микроизменения. Как будто чья-то творческая рука вносит коррективы в процесс творения, а ты находишься внутри его и наблюдаешь, как на твоих глазах рождается шедевр.

Кроме того, ритм нигуна достаточно монотонный, успокаивающий, убаюкивающий – как вращение того самого условного "гончарного круга". Течение мелодии плавное, предсказуемое, а постоянство, как известно, признак мастерства. Нигун в целом вызывает ощущение покоя и уверенности в том, что мы – "в надежных руках".

5. Автора!

И все же: кто из двух братьев Харитоновых создал мелодию нигуна "Ки иней"?

Чтобы ответить на этот вопрос, добавим важный штрих к музыкальному анализу напева – рассмотрим его композицию. Нигун построен в довольно распространенной среди хабадских мелодий форме: четыре части, где четвертая повторяет вторую (если условно обозначить каждый раздел буквой, в результате получится слово אהבה – любовь – или четырехбуквенное имя Всевышнего). Третий раздел, при этом, звучит несколько выше остальных. Все перечисленное – композиционные признаки "нигуна-подготовки". Классический пример представителя такого жанра – "Нигун Ростов". Такие мелодии поют непосредственно перед чем-то очень важным и значимым (например, произнесением маамара, или встречей с Ребе) для расширения внутренней емкости.

За несколько месяцев до своего ухода из этого мира Шалом Харитонов создал нигун "Машинка". Незадолго до этого он, вынужденный искать пропитание для своей семьи в безбожной советской России, заказал специальную машинку для вязания чулков. Это позволило бы ему стать "частным предпринимателем" и не работать на государственной службе по оплатам. Оказалось, что в то же время точно такой же заказ сделал другой хасид, а машинка приехала только одна. Хасиды организовали суд Торы, чтобы определить владельца. В ожидании вердикта, р. Шалом и сочинил нигун. Он не требовал "справедливости", не настаивал на победе любой ценой. Он готовил свою душу к принятию Высшей воли, какой бы она ни была.

Смею предположить (не настаивая на своей версии), что прообразом такого поведения перед лицом Суда и стал нигун "Ки иней", следовательно, его автором мог бы быть Шалом Харитонов.

А нам с вами хочу пожелать плодотворного прослушивания. Дай Б-г нам становиться настоящими шедеврами в руках Мастера!