Глава Торы “Трума” начинается с повеления Всевышнего народу Израиля создать Ему Святилище, чтобы Он “пребывал среди них”. Первоначально это воплотилось в изготовление переносного храма, Мишкана, который сопровождал евреев в их странствиях по пустыне. Затем, поколения спустя после расселения евреев в Святой Земле, царь Соломон возвел стационарное святилище – Иерусалимский Храм.

Во время строительства Храма, по велению царя, в глубине Храмовой горы было обустроено тайное хранилище, к которому вел длинный и запутанный потайной ход. Соломон, предвидевший грядущее разрушение Храма врагами, предусмотрел это хранилище, чтобы в нем был спрятан ковчег Завета, что и произошло в дни царя Иосии. Этот ковчег до сих пор хранится в недрах Храмовой горы, ожидая своего возвращения в Третий Храм, который будет отстроен с приходом Машиаха.

Важным моментом здесь является то, что это хранилище не было сторонним дополнением к Храму, сделанным “на всякий случай”. Его создание было частью сооружения Храма. И как объясняют мудрецы, то, что Храм, Б-жий дом, место пребывания Шхины, мог быть разрушен, было результатом того, что при его строительстве в то, как он был возведен, была заложена возможность его будущего разрушения. Чтобы затем на его месте был отстроен вечный Храм.

Эта история не только несет в себе мессианский пафос, но и напрашивается на более прозаическую, но практически важную аналогию: то, как мы приступаем к делу, во многом определяет его конечный результат, и зачастую неудача оказывается запрограммированной уже в постановке задачи. Да, считается мудрым иметь “план Б” на случай, если план А не сработает – ведь мы не можем контролировать все внешние обстоятельства и уж тем более благословение Свыше. Но важно, чтобы формулировка этого плана не звучала как “если у меня не получится” или “когда я не смогу”. Чтобы план Б не превратился в программу провала.