Моя семья жила в Лондоне. Мне было двенадцать лет, когда отец впервые взял меня с собой в Нью-Йорк на праздник Симхат-Тора, чтобы встретиться с Ребе. До моей Бар-Мицвы оставалось несколько месяцев. Шел 1973 год, и в Израиле продолжалась война, начавшаяся в Йом-Кипур.

В течение всего лета Ребе необычайно много говорил об образовании еврейских детей, о духовной силе, которой они обладают и которую они могут и должны использовать, чтобы избавиться от всего, что угрожает еврейскому народу. Снова и снова он цитировал стих из Псалмов (8:3): "Из уст младенцев и грудных детей утвердил Ты крепость... дабы остановить врага и мстителя". Когда дети вернулись из летних лагерей, он дал указание устраивать большие собрания. На этих собраниях дети слушали слова еврейского учения и давали монетки на благотворительность.

Поскольку наступал месяц Элул, Ребе также сказал, что им следует объяснить притчу о "царе в поле". Алтер Ребе, основатель движения Хабад, говорит, что обычно Всевышнего можно уподобить царю, который сидит у себя во дворце, и доступ к нему имеют лишь министры и приближенные, а остальным попасть к нему на аудиенцию нелегко. Но когда он едет по стране через поля, все: мужчины, женщины, дети – имеют возможность к нему подойти, поздороваться и поговорить, и он всех принимает милостиво и приветливо. В Рош-Ашана Всевышний – словно царь во дворце, а в Элул – как царь в поле. И Ребе отметил, что эту притчу детям легко понять, а также почувствовать, что она имеет к ним прямое отношение: министрами при дворе могут быть только взрослые, а детям пройти во дворец самим, без сопровождения, и, тем более, встретить царя не позволяется, но когда царь в поле, они тоже могут подойти и даже поговорить с ним.

Тогда еще трудно было понять, какого врага Ребе пытается отвадить и что заставляет его так настойчиво говорить о могуществе детского служения Всевышнему. Но когда разразилась война, стало ясно, к чему Ребе готовился. Нападение в Йом-Кипур поставило под угрозу весь Израиль, и Ребе хотел, чтобы детские заслуги помогли спасению всего еврейского народа.

И вот, когда мы с отцом пришли к Ребе на аудиенцию, он провел больше времени, беседуя со мной, чем с моим отцом. Ребе дал мне благословение на мою предстоящую Бар-Мицву и поинтересовался, что я изучаю. Я ответил, что изучаю трактат Шаббат, и он задал мне несколько вопросов по этому трактату. Затем он спросил, занят ли я также изучением хасидизма. Я ответил, что изучаю "Ликкутей Тора", сборник трактатов Алтер Ребе. Мне показалось, что Ребе приятно удивлен.

– "Ликкутей Тора" до Бар-Мицвы! – воскликнул он. – И какой же трактат?

Я ответил, что изучаю знаменитый трактат "Ани Ледоди Ведоди Ли" ("Я принадлежу моему любимому, а мой любимый – мне"). Именно в этом трактате приводится притча о царе, и Ребе не преминул задать мне соответствующий вопрос.

– Ты изучил притчу о царе в поле?

– Да, – ответил я.

– А сам ты встречал когда-нибудь царя в поле? – спросил Ребе. Несколько ошарашенный таким вопросом, я промолчал.

– Каждый раз, когда ты произносишь слова "Благословен Ты, Г-сподь" (с которых начинаются все благословения), – сказал Ребе, – ты встречаешь Царя в поле.

Ребе преподал мне очень важный урок. Связь со Всевышним – встреча с Ним "в поле" – не требует высочайшего духовного уровня. Как сказано о Торе: "Не на Небесах она". Все это нам доступно. Многие думают, что иметь связь со Всевышним очень трудно. Но притча о царе в поле показывает, что для такой связи не обязательно исполнять какие-то возвышенные и трудные задачи. Собственно, это очень просто: когда ты обращаешься к Нему, произнося благословение, когда ты исполняешь заповедь, тем самым ты устанавливаешь с Ним связь.

И мысленно возвращаясь к той аудиенции, к тому, как Ребе провел со мной время, как он объяснял мне все это, я чувствую кое-что еще: связь с праведником помогает нам установить связь со Всевышним, и в некотором смысле я ощутил присутствие царя в поле прямо там, на аудиенции у Ребе.

Перевод Якова Ханина