В конце главы Торы “Шофтим” звучит риторический вопрос: “Разве полевое дерево – это человек?..” Отсутствие в Торе знаков препинания и альтернативное значение используемого союза дают нам еще одно прочтение и еще один смысл: “Ибо человек – дерево полевое…” Без вопросов. Просто прямое сравнение, которое мудрецами Талмуда обсуждается и истолковывается наравне с прямым смыслом.

Почему же Тора сравнивает человека с деревом? Навряд ли дело здесь во внешнем сходстве: оно уж слишком отдаленное (а многими, с потерей шевелюр, утрачивается вовсе), есть в природе существа, значительно более на нас похожие, но Тора, слава Б-гу, не проводит, скажем, параллель: “Ибо человек – обезьяна лесная…” Значит, существует сущностная связь между деревом и человеком.

Согласно Каббале, человеческое существо это – микрокосм, модель мирозданья, и включает в себя аспекты, которым соответствуют четыре уровня проявления жизненной энергии в мире: минералы, растения, животные и род людской. И деревья (как высшая форма растений) в мире человека соответствуют уровню эмоций.

Человек как личность раскрывается именно на этом уровне. И, подобно тому, как дерево неотрывно связано с местом произрастания, этот аспект весьма статичен: природное отношение человека к различным вещам: любовь, отвращение или равнодушие – практически неизменно. В отличие, скажем, от его разума, который мобилен и динамичен, т. е. может охватывать и постигать моменты, выходящие за рамки натуры человека или даже ей противоположные. Это соответствует уровню животных, которые способны перемещаться по среде своего обитания.

Но, хоть растения и не в состоянии передвигаться, их можно пересаживать. И чтобы уподобляться дереву лишь в лучшем смысле этого слова, а не прожить всю жизнь неизменным баобабом, человеку нужно иногда изменять свою натуру. И “пересаживать” себя, даже если для этого придется болезненно вырывать корни из нездоровой почвы.