Комментируя стих: "Если обольщать будет тебя твой брат, сын матери твоей, или твой сын, или твоя дочь, или жена твоя, любимая тобой, или твой ближний, кто дорог тебе, как твоя душа, втайне говоря: "Пойдем и будем служить божествам иным, – каких не знал ты и твои отцы"1, – Раши пишет: "Брат твой – со стороны отца, или...", "сын матери твоей – брат со стороны матери". По-русски говоря: "Если обольщать будет тебя твой единокровный брат или единоутробный – сын матери твоей..." А не "твой единоутробный брат – сын матери твоей", как могло бы показаться на первый взгляд.

Вопрос: где тут мама и сестры? Жена упомянута. Дочь есть. А мамы и сестер нет. Ни единокровных, ни единоутробных. Хотя степень родства та же. Женщины в списке есть. Как прикажете понимать? (Что касается отца, то чуть ниже, в комментарии к этому стиху Раши пишет, комментируя слова "кто тебе как душа": "Это – твой отец").

И ведь, главное, вопрос – напрашивающийся! И, безусловно, касающийся прямого смысла слов Пятикнижия, что Раши никогда не оставляет без ответа. В худшем случае, он пишет: "Я не знаю, как это понимать". Но никогда не отмалчивается. Точнее так: если что-то выглядит, на первый взгляд, непонятным на уровне прямого смысла слов Писания, а Раши это не объясняет, значит на самом деле там все и без объяснений понятно. Или же Раши уже все объяснил выше.

И как же все само собой понятно в том, что, перечисляя ближайших родственников, которые теоретически могу оказаться подстрекателями, Тора забывает мать и сестер? Что с ними не так? Или, если хотите, что с ними так, что с остальными не так? Или же где Раши мог уже ответить на эти вопросы?

Можно было бы попытаться сказать, что, когда ниже в стихе упоминается "твой ближний, кто тебе как твоя душа" (и Раши там толкует слова "кто тебе как душа – это твой отец", а затем добавляет: "Писание называет тебе тех, кто тебе дорог, и тем более других"), возможно, мать и сестра подразумеваются под "ближними"2? Но это больше вызывает вопросы, чем что-то объясняет. Почему, например, другие ближайшие степени родства (включая отцовство) конкретизируются, но не эти две – материнство и сестринство? Почему вообще нужно перечислять ближайшую родню, если она естественным образом подразумевается под "ближними"3 в первую очередь и безоговорочно4? Что делает их самыми опасными из потенциальных подстрекателей (как пишет сам Раши тут: "Писание называет тебе тех, кто тебе дорог"). Кого хороший еврейский мальчик послушается скорее, чем маму5? Разве что сестру?

Чтобы разобраться во всех этих непонятностях, нам следует вспомнить правило, многократно повторенное Раши в его комментарии к Пятикнижию: "Писание говорит о явлении обычном, о том, что встречается чаще"6. И в последнем комментарии к интересующему нас стиху он также упоминает это правило: "Писание говорит о происходящем: как правило, подстрекатель изъявляет свои речи втайне".

В разбираемом стихе речь идет о нормативном среднестатистическом еврейском человеке: смуглом мужчине средних лет из большой семьи, женатом, многодетном, умеренном, аполитичном и благонадежном. Такого, говорит нам Тора, скорее всего, если и будут подстрекать, то скорее всего это будет кто-то близкий, кому доверяет он и кто доверяет ему: отец, брат, жена и т. д. Но не мама и не сестра!

А почему собственно? Любая (среднестатистическая) мама – чья-то жена и, скорее всего, дочь. Да и каждая (среднестатистическая) сестра, если быть до конца откровенными. Почему это своих отцов и мужей они вполне способны подстрекнуть, а сыновей и братьев – нет? В чем разница?

Потому что для подстрекательства (по крайней мере, того, которое ведется тайком, в узком кругу, не на площадях и СМИ) могу, в общем и целом, использоваться две тактики, два рычага – интеллектуальный (демагогия, фейки, длинные и непонятные слова и т. п.) и сентиментальный ("ты меня уважаешь?", "ты забыл в каких муках я тебя рожал?" и т. д.). В первом случае речь идет о попытке повлиять на взгляды (в частности, склонить к "идеологическому" вероотступничеству), а во втором – о стремлении заставить совершить определенные действия (говоря словами грубой, но неглупой поговорки, "за компанию повеситься").

И понятно, что в обоих случаях наличие и глубина личных отношений играет большое значение. Особенно, когда речь идет о вещах серьезных, а не о ерунде, которую нам рекламируют из каждого утюга. Это не обязательно должны быть семейные или дружеские связи, известность, популярность, авторитетность (создающие иллюзию непосредственной связи: "наши дикторы каждое утро приходят в салоны ваших квартир" и т. п.) тоже работают. Но вот незнакомому человеку убедить взрослого и мыслящего головой человека в истинности чего-то, совершенно чуждого ему, и его предпочтительности перед знакомым и проверенным – почти невозможно. Именно поэтому "звездам" платят такие сумасшедшие деньги за участие в рекламных компаниях: за невозможностью рекламировать с помощью родни и друзей.

В целом, в убеждении задействуются оба рычага. Причем, как ни странно, на первый взгляд, сантименты работают лучше интеллекта. Об этом свидетельствует и порядок упоминаний степеней родства – по возрастающей: с "твоим единокровным братом" связь, по преимуществу, интеллектуальная, с единоутробным братом ("сыном матери") – уже более эмоциональная, с сыном – еще более, с дочерью, с женой и наконец с отцом, которого Тора аттестует как "ближнего твоего, кто дорог тебе, как твоя душа".

Но с сестрой (напомним, что мы говорим о взрослых семейных людях, живущих в патриархальном обществе) отношения могут быть вполне сердечными, но, как правило (а нас, напомним, интересует именно правило "Писание говорит о явлении обычном, о том, что встречается чаще"), не подразумевающими секретничанья на скользкие темы и подстрекательство сестрой7 брата к вероотступничеству или еще какой-нибудь богопротивной нелепице.

И то же касается матери. Взрослый семейный человек живет своим домом. Для того, чтобы говорить ему, что делать, у него есть жена и дочери. А мамино дело на этом этапе их взаимоотношений – утешать, поддерживать, напоминать, что нужно слушаться жену. Но не переубеждать в вопросах веры. Разве что, сын с семьей продолжает жить со своими родителями. Но это, по законам и нормам еврейского общества, – редкое исключение, а никак не правило.

Вот поэтому мать и сестры не упоминаются – формат отношений с ними во взрослом обществе, предписываемый Торой, делает их, слава Б-гу, неподходящими (даже теоретически) кандидатками на роль подстрекательниц и провокаторш сыновей и братьев8. Вот настолько все просто и психологично.

Одно из важных указаний, касающихся служения, вытекающих из вышесказанного, заключается в том, что совет "не будь уверен в себе до дня смерти твоей"9 касается не только и не столько нашей податливости влиянию окружающих, сколько неверия собственному внутреннему многоголосью10. Как объясняется в учении Каббалы и хасидизма, у нашей души есть десять сил – три интеллектуальных и семь эмоциональных. Все они дарованы нам для того, чтобы мы могли эффективно служить своему Творцу, но любая из них11, хотя бы теоретически12, хотя бы в порядке исключения, может подтолкнуть на ложный путь и побудить на ложное, "чужое" служение13. Просто в силу своей ограниченности, ничего личного или злонамеренного.

На кого тогда можно положиться, если ни на кого нельзя? На силу самоотреченности и самопожертвования во имя Небес, имманентно присущую сущностному уровню душ всех евреев и унаследованную ими от праотцов14. Проще говоря, на веру, на над-рациональное в душе. А дальше начинается знаменитая диалектика хасидизма: проявляется то вера через мудрость, реализуется через нее, как сказано: "Мудрость (хохма) выше понимания и постижения, она их источник. И потому она называется коах-ма: ма ("что?") означает, что предмет познания еще не постигнут и не понят, и не схвачен еще постижением, и потому в нее облекается Бесконечный Б-жественный свет, ибо "мысль не постигает Его совершенно""15. Иными словами, на мудрость в ипостаси проводника Бесконечного Б-жественного света полагаться можно, а на нее же в ипостаси "отца" мысли – нельзя (ибо "мысль не постигает Его совершенно"). А поскольку отличить одно от другого обычному человеку, не великому просветленному праведнику, практически невозможно, все, что пахнет интеллектом, в вопросы не следует привносить вовсе. Только вера в единство Всевышнего и истинность Его Торы.

Вот-вот должен прийти Машиах, о котором сказано16: "Царь из рода Давида, посвятивший себя, как и Давид, его предок, постижению Торы и исполнению заповедей согласно Письменной и Устной Торе, и заставит весь Израиль следовать ей". Поэтому в его дни станет возможным полноценное исполнение повеления: "За Господом, Б-гом вашим, следуйте и Его бойтесь, и заповеди Его соблюдайте, и голоса Его слушайте, и Ему служите, и Его держитесь"17. Всеми, без исключения силами души, начиная с хохмы ("отец" – "ближний, кто дорог тебе, как твоя душа") и заканчивая силой малхут ("женой твоей, любимой тобой" ). Вскорости, в наши дни, амен.

(Авторизированное изложение беседы Любавичского Ребе, "Ликутей сихот", т. 19, стр. 159-1632.)