Говорит Элиэзер, раб Авраама: “И пришел я сегодня к источнику, и сказал я: Г-сподь, Б-г моего господина Авраама! Если угодно Тебе сделать успешным мой путь, по которому я иду…”1 Комментируя слова “и пришел я”, Раши пишет: “Сегодня отправился в путь и сегодня же пришел. Из этого следует, что земля “сократилась” для него (т. е. путь его сократился чудесным образом2 ). Сказал рабби Аха: “Обыденная беседа рабов праотцев Вездесущему милее Учения их сыновей. Ведь рассказ Элиэзера в Торе повторяется (со всеми подробностями), в то время как немало принципов Торы лишь обозначены”.

На первый взгляд, по крайней мере в первой части своего комментария, Раши объясняет, зачем Элиэзер добавляет “сегодня”. Так, по крайней мере, объясняют его слова многие классические толкователи его комментария: мол, сегодня выехал из Ханаана и сегодня же прибыл сюда, к вам, в Арам-Нагараим. В то время как там тысяча с гаком по прямой!

Известно, что, когда Раши пользуется формулой “из этого следует”, а не просто без оговорок приводит объяснение, это означает, что “это” следует именно “из этого”, а не из чего-то другого, как мы вполне могли бы подумать. Соответственно, вопрос: а откуда еще мы могли бы подумать, что узнаем, что Элиэзер чудесным образом перенесся куда-надо, хотя на самом деле это следует именно отсюда?

Очевидным источником этого комментария Раши является Талмуд3. Там упоминаются трое, для кого “сократилась земля” (Элиэзер, праотец Яаков и Авишай бен Цруя) и в случае с Элиэзером Талмуд ссылается как раз на сказанное в рассматриваемом нами стихе. Но вот в Мидраш Раба4 от имени рабби Ицхака, сказано, что на “сокращение”, которого удостоился Элиэзер, намекается в словах: “И поднялся он, и пошел в Арам-Нагараим, в город Нахора”5.

Так что, в принципе, можно было бы попробовать сказать, что Раши имеет в виду подчеркнуть, что, согласно прямому смыслу Писания, намек содержится в стихе, на который ссылается Талмуд, а не в том, на который ссылается Мидраш. И не только потому что мидраш – это мидраш. А потому что в словах “и поднялся он и пошел” нет никакого просматриваемого намека на чудесное перемещение, а вот в “и пришел я сегодня” – содержится. Потому что как еще объяснить, зачем Элиэзеру упоминать эту деталь, и главное, зачем Писание находит нужным его привести? Ведь все, включая собеседников Элиэзера, и без того в курсе, что он прибыл “сегодня” – в день разговора с родней Ривки! В те времена невозможно было незаметно появиться в городе. Спросите хотя бы ангелов, явившихся в Сдом.

Но, как мы помним, Раши объясняет только прямой смысл Писания. Поэтому, если нет слов Писания, которые можно было бы по-простому принять за альтернативный источник информации про сокращение пути для Элиэзера, то и Раши на эту тему взяться неоткуда. Раши ни разу не занимается в своем комментарии разрешением расхождений во мнениях между мудрецами Талмуда и мудрецами Мидраш Раба (при том, что это одни и те же люди, просто работающие в разных жанрах и поэтому вполне могущие в таком формате спорить с самими собой, это нормально). Не его, как комментатора Пятикнижия, сфера компетенции, как говорят ментальные подростки. Не говоря уже о том, что дальше там Мидраш Раба и наш стих тоже приводит и даже в качестве главного источника.

Далее, как мы помним, Раши приводит слова рабби Ахи: “Беседа рабов праотцев Всесущему милее Учения их сыновей...” И тут вопросы вызывает вот что. Это ведь некая очень общая идея. Приводить ее нужно или в комментарии к самому началу рассказа Элиэзера, дословно дублирующего приведенное выше описание его недолгих странствий, или к заключению. Почему же Раши помещает его куда-то в середку, перебивая Элиэзера на полуслове?

Можно, конечно, попробовать сказать, что пока Элиэзер цитировал слова праотца Авраама, объяснять было нечего: Авраам – и в Арам-Нагараим Авраам, и его речи и там на вес золота по любому счету. Но когда Элиэзер начинает рассказывать о себе то, что мы уже знаем, вот тут возникают вопросики. На эту версию работает и уточнение Раши: “Беседы рабов праотцев…”

Но как-то это не сходится. Ведь речь идет не о прямой речи Авраама, а о пересказе. Пересказе Элиэзера. А это – та же “беседа раба”. Да и Раши говорит о “рассказе Элиэзера”, в общем. Никак не деля его на части.

И вот еще что требует объяснения. Какая связь между первой и второй частями комментария Раши? Ок, допустим, почему-то нужно уточнить про значимость “бесед рабов праотцев” в комментарии именно к этому стиху. Сейчас не важно, почему. Допустим. Но зачем это делать в комментарии, посвященном, на первый взгляд, совершенно иной теме: объяснению смысла кажущегося “избыточным” слова “сегодня”? Почему не посвятить этому отдельному разговору отдельный комментарий? Как делает Раши множество раз, посвящая одним и тем же словам Пятикнижия несколько отдельных комментариев.

Судя по всему, одно (то, что Раши уточняет “из этого следует”) объясняется вторым (“беседа рабов праотцев Вездесущему милее”) и наоборот. Само по себе то, что одна и та же история рассказывается дважды – еще не что-то требующее объяснения на уровне прямого смысла Писания. Главное, чтобы понятно было. Например, о сотворении человека рассказывается дважды. По-разному, но одна и та же история. И Раши не находит нужным объяснить, зачем это надо, как должно толковаться и т. д.

Вопрос возникает в тот момент, когда мы обнаруживаем, что чудо, произошедшее с рабом Авраама, в описании его поездки не упоминается ни намеком. Но упоминается в рассказе Элиэзера об этой поездке. И очевидное объяснение: истинную свою значимость этот момент обретает только в ходе разговора Элиэзера с родней Ривки, которых упоминание о таком чудном чуде должно, очевидно, убедить согласиться на безотлагательный брак Ривки с Ицхаком. Если уж Святой, Благословен Он, так торопит события, что нарушает ради этого Им же установленные для Творения законы природы, то уж и вы, будьте добры, не тормозите.

Но в тот момент, когда мы даем такое объяснение, возникает встречный вопрос: если даже такой ключевой момент, как чудо “сокращения земли” может быть упомянут единожды, то зачем все остальное рассказывать два раза? Ограничились бы изначально одним – вложенным в уста Элиэзера. Начали бы со стиха-двух вступления. Что-нибудь типа “И было в дни, когда стал Авраам стар, на склоне дней, А у Ривки брат, по имени Лаван…” Чем плохо?

И это то, что объясняет Раши. Сначала он подчеркивает, что только в повторении рассказа своего посланничества Элиэзером мы находим указание на чудо, которого он удостоился (потому что только на этом этапе в его упоминании возникает необходимость, как было объяснено выше). А затем отвечает на вопрос, который прямо вытекает из его ответа: а вообще повторять тут весь рассказ дважды понадобилось, потому что “беседа рабов праотцев мила Всесильному и т.д.”.

Ну а вопрос, почему бы не упомянуть о чуде “сокращения земли” дважды – и не вопрос вовсе. Раши же объяснил: если бы это чудо было упомянуто в первом рассказе, невозможно было бы вывести, что из этого что-то следует, кроме того, что было и было. О том, что рабы и рабыни Авраама и Сары были привычны удостаиваться чудес, общения с ангелами и прочих сверхъестественных плюшек, было хорошо известно всему тогдашнему цивилизованному миру. Частью которого, безусловно, являлся Арам-Нагараим.

Вот-вот должен прийти Машиах, во времена которого с самого начала начнут происходить сверхъестественные вещи. Но попервоначалу это будут вещи, не выходящие за рамки законов физики и химии, а только за рамки политологии, социологии и прочей психологии. А вот в дальнейшем, по мере раскрытия духовности истинной природы мироздания (и величия материальности, как формы раскрытия Б-жественности, тоже, кстати) рамки “естественного” начнут принципиально расширяться. Согласитесь, между достижением всеобщего нерушимого здоровья и обретением всеми бессмертия – ровно тот зазор, который отделяет верхнюю планку естественного для нас нынешних от того, что будет представляться естественным нам тогдашним, видящим Б-жественный свет невооруженным глазом. Судя по всему, на стыке двух этих этапов эры Машиаха сбудется обетование, которому Рамбам, включив его в Мишне Тора6, придал силу обязывающего законодательного постановления: “В те времена все сыны Израиля будут великими мудрецами, и будут знать тайные и глубокие вещи, и постигнут замыслы своего Творца в той мере, в какой только может человеческий разум это постичь, как сказано: “Потому что наполнится земля знанием о Б-ге, как полно водою море”7 “. Вскорости, в наши дни. Амен.

(Вольное изложение беседы Любавичского Ребе, "Ликутей сихот" т. 30, стр. 90-93.)