В Талмуде1 сказано, что видящий во сне Пинхаса удостоится чуда (пеле), а видящий во сне слона (пиль) удостоится многих чудес (плаот), слонов – удостоится чудес на чудесах и чудесами погоняющих (плаэй плаот). И Раши, комментируя сказанное про видящего во сне Пинхаса, поясняет: “Удостоится чуда – подобно тому, как его удостоился Пинхас. Как рассказывается в трактате Сангедрин (82б)”.

На первый взгляд, все просто и понятно: видящий во сне Пинхаса, удостаивается одного чуда, видящий слона – многих чудес (двух или более), а видящий (многих) слонов – бессчетное множество чудес. Но, как мы видим, Раши ссылается на сказанное в трактате Сангедрин, что Пинхас (в ситуации с Зимри) удостоился шести (!) чудес, а не одного2. А Раши в комментарии к Пятикнижию3, пишет, что Пинхас удостоился “многих чудес”. Оно и верно, точное число в интересующем нас контексте не принципиально. Главное, что, по всем мнениям, Пинхас удостоился многих (нескольких) чудес. Так почему же, согласно словам Талмуда, видящий его во сне удостаивается только одного чуда, если, как объясняет Раши, “механизм вещего сна” в данном случае в том, что удостаиваются “подобно ему”? Если подобно Пинхасу, то удостаиваться должны как раз нескольких чудес, а не одного! Как же так?

(Кстати, если бы не этот комментарий Раши к Талмуду, можно было бы попробовать объяснить в данном случае так, как он сам объясняет касательно следующей серии снов и их значений: если снится нечто, название чего содержит одну букву из слова нес/нисим (чудо/чудеса), значит ждать одного чуда, если две, то многих. И хотя там для обозначения чуда используется слово нес, а не пеле, почему бы не предположить, что также обстоит дело и с пеле/плаот? Но нет. Раши пишет, что с Пинхасом дело не в том, что у него в имени одна буква из слова пеле, а в том, что чуда (одного чуда?) удостаиваются “подобно” Пинхасу. Зачем так усложнять?

Правда, тут все можно объяснить довольно просто. Судя по всему, во втором случае, когда речь идет о нисим, имеются в виду сны, в которых снятся определенные имена и слова, содержащие буквы, фигурирующие в слова нисим. А в первом случае речь идет о снящихся слонах и пинхасах, а не о обозначающих их словах. Прекрасно. Но вопрос все равно остается без ответа: почему “подобно Пинхасу, удостоившемуся многих чудес”, удостаиваются только одного чуда? Ну не бьется!)

И вот еще что не может не вызывать вопросы. Раши, говоря про плаим, ссылается на сказанное про Пинхаса в трактате Сангедрин. А там говорится о шести нисим (!), которых удостоился Пинхас (и кстати: в имени Пинхас есть все буквы слова нес и только одна из слова пеле). А ведь пеле и нес – совершенно разные виды чудесного4. Невозможно даже помыслить, что Раши валит все в одну кучу! Наоборот! Раши предельно точен в выборе слов.

Можно ли сказать, что Раши в своем комментарии говорит о плаим, а не о нисим, потому что по факту это были плаим? Даже с натяжками, это можно сказать о четырех из шести упоминаемых в трактате Сангедрин обстоятельств. Но два последних – это вообще деяния ангелов. Это-то точно сверхъестественное5 ! В общем, все указывает на то, что Раши в своем комментарии использует слово пеле не в значении “чудо, остающееся в рамках естественного”, а в каком-то другом. Но каком?

На самом деле, это вопрос риторический. Это известное значение, связанное с буквальным смыслом корня этого слова – “потрясение” (в эмоциональном смысле слова). Есть чудеса, которые мало того, что сверхъестественны (и по форме, а не только по содержанию), так еще и потрясающи в своей сверхъестественности и во всем прочем. И так сказано6 о грядущем Избавлении, которое наступит с приходом нашего праведного Машиаха: “Как во дни Исхода твоего из земли Египта, явлю ему чудеса (нифлаот7 )”. Нет и не может быть никакого сомнения в том, что наш Исход из Египта сопровождался такими сверхъестественными чудесами (нисим), что мама не горюй. Но пророк нам обещает во время грядущего Избавления плаот (нифлаот8 ), как тогда, только лучше. Намного, намного, намного лучше.

И вот теперь становится понятным, о чем говорит Раши в своем комментарии к Талмуду. Согласно его объяснению, то, что видящий во сне Пинхаса удостоится чуда “подобно Пинхасу”, это вообще не о числе чудес, а об их качестве. Концентрация чудес, которых удостоился Пинхас, встав на путь, прямо скажем, заповеданного индивидуального террора, создает одно комплексное мега-чудо, которое Раши и называет пеле, в значении “потрясающее чудо”.

Короче говоря, согласно комментарию Раши, видящий во сне Пинхаса должен готовиться к тому, что удостоится одного, но совершенно потрясающего чуда (вполне вероятно, состоящего из множества нисим и плаот, но это не точно). Подобно Пинхасу.

Получается, что разница между видящими во сне слона или слонов, в количестве нисим, которых они удостоятся: просто много или очень много чудес одного, плюс-минус, калибра. А вот когда во сне видят Пинхаса – это уже другой разговор. Это про то, что человека ждут потрясающие чудеса. Настолько потрясающие, что сколько их – вопрос неуместный. Поскольку речь идет о столь тотальном отступлении Небесами от установленных ими же законов природы (в рамках которых происходят плаот), что нет нужды в случае каждого конкретного чуда (которое нес), что-то менять в настройках. Это происходит само по себе, тотально. Поэтому здесь используется единственное число: все, что происходит в рамках потрясающего чуда, остается в потрясающем чуде, как часть единого изменения природы вещей с естественного на сверхъестественное.

И еще один момент. Почему именно Пинхас стал той личностью, которая олицетворяет право (!) на потрясающее чудо? Дело вот в чем. В общем, есть три уровня самоотреченного служения Всевышнему, дающего право и возможность удостоиться чуда. Самый базовый уровень – это самоотреченность и готовность на самопожертвование, строго ограниченные рамками естественного. Не более и не менее. Такое служение дает право удостоиться чудес-плаот. Но не рассчитывать на них, не дай Б-г, ибо рассчитывать на чудеса запрещено. Только уповать.

Повыше (высший подуровень базового уровня) – способность подняться, ради Небес, над своей природой (даже над природой своей Б-жественной души). Но что? В каждой конкретной ситуации, требующей подобного, это отдельный духовный труд, отдельное духовное свершение, преодоление порога естественного. И за это удостаиваются чудес-нисим. Скольких-то. Иногда очень многих. Человек становится чудотворцем!

А есть уровень, на котором все служение человека, вся его жизнь, все его существование становятся актом самопожертвования во имя Небес. Таким был Пинхас9, о чем свидетельствуют все детали образа его поведения в ситуации с Зимри, а также до и после. И поэтому все, что с ним происходило до, после и во время, носило характер потрясающего чуда: и то, как он решил проблему Зимри (хотя она могла быть решена и естественным образом, и одним разовым чудом системы “кирпич на голову”), и как удостоился коэнства (не как вся его родня, а отдельным специальным Б-жьим велением, ломающим всю систему естественного и сверхъестественного), и как ходил с Калевом на разведку в Йерихо и т. д. Каждый вдох (и каждый выдох) Пинхаса был проникнут готовностью и стремлением к самопожертвованию во имя Небес, и отношение Небес к нему было соответствующим, “как отражение лица в воде к лицу”10. И поэтому тому, кто достигает подобного уровня (хотя бы на миг), дают увидеть во сне Пинхаса. Что само по себе щедрая награда Небес, независимо от того, будет у этого какое-то продолжение в нашей материальной реальности или нет.

Вот-вот должен раскрыться Машиах11. Во времена которого все сыны и дочери Израиля достигнут духовного уровня, даже превосходящего уровень Пинхаса. Другое дело, что это произойдет тогда, когда для служения уже не будет места. Время служения уже пройдет. И наступит время воздаяния и тотального изменения природы нашего мира. С того, что мы называем естественным сейчас, на истинную, остававшуюся сокрытой последние шесть тысячелетий, как раз для того, чтобы обеспечить нам возможность служения. И заживем мы в реальности непрекращающегося потрясающего чуда. Вскорости, в наши дни. Амен.

(Вольное изложение беседы Любавичского Ребе, "Ликутей сихот", т. 33, стр. 164-168.)