В Талмуде1 сказано, что в канун шаббата каждому еврею выдается дополнительная душа (нефеш). И изымается у них на исходе шаббата. Как сказано в главе “Тиса”: “А в седьмой день прекратил [созидание] и почил (ваинафаш)”2. И Раши объясняет: “Покоился. Все формы от этого корня являются производными от נפש, “душа”; так как человек дает отдохновение своей душе и переводит дыхание, когда покоится от трудов. Однако Тот, о Ком написано: “Не утомляется и не устает”3, – и все Его деяние речением совершается, Он применил к Себе понятие “покой”, чтобы уху человеческому дать услышать то, что оно может воспринять”.

Постановляют законодатели первых поколений4, что это – причина, по которой нашими мудрецами установлено на исходе каждого шаббата наслаждаться ароматом благовоний5 (предваряя это подобающим благословением) – чтобы утешить и умиротворить базовую душу после потери дополнительной. И так постановляет Алтер Ребе в своем Шулхан Арухе6 : “Установили мудрецы обонять аромат благовоний на исходе каждого шаббата, чтобы утешить душу, которая скорбит на исходе шаббата из-за утраты дополнительной души, которая удаляется, поэтому утешают и радуют ее приятным ароматом”.

Однако, если на исходе субботы начинается праздник, установленный Торой, то аромат благовоний не вдыхают. Не то, чтобы это было запрещено: хотите – нюхайте на здоровье, кто ж вам запретит дозволенное без веской причины? Но нет такой обязанности, установление таких исходов шаббата не касается.

И законодатели первых поколений дают этому несколько возможных объяснений. Рашбам пишет, что это потому, что и в праздник (йом-тов) евреям даруется та же самая дополнительная душа, что и в субботу. И если на исходе субботы наступает праздник, то, очевидно, дополнительная душа просто остается на своем месте до исхода праздника, так что на исходе субботы основную душу незачем утешать и веселить.

Но другие авторы Тосафот задают Рашбаму резонный вопрос: если дело в этом, то почему не установлено наслаждаться ароматами благовоний на исходе йом-това? Поэтому они отвечают на вышеупомянутый вопрос иначе. И очень красиво: вкусная еда и достойное питье веселят и утешают душу ничем не хуже аромата благовоний. И поскольку любой еврейский праздник7 начинается (сразу после праздничной молитвы и кидуша) с пышной праздничной трапезы, то за счет нее душа и утешается. (Что, кстати, лишний раз доказывает, что наслаждение едой – духовный экспириенс!) И так же постановляет Альтер Ребе в своем Шулхан Арухе, что, если на исходе шаббата начинается йом-тов, “нет нужды в благовониях, ибо наслаждение и радость йом-това утешают душу”.

Возникает вопрос: о чем спор. Вряд ли о том, выдается ли дополнительная душа на праздники. Тем более что в Зогаре, являющемся очевидным первоисточником информации про эту дополнительную душу, прямым текстом сказано, что, да, и на йом-тов мы тоже наделяемся дополнительными душами.

Отвечая на вопрос, который задают Рашбаму, можно ответить в духе того, о чем пишет Ран: когда на исходе шаббата еврей оказывается в буднях, это очень резкий переход. Шок. И поэтому есть необходимость смягчить удар. А когда после шаббата начинается йом-тов, который, с одной стороны, подобен субботе, а с другой, все-таки кое какие работы, совершение которых запрещено в шаббат, дозволены в йом-тов. Так что тот становится “буфером” и смягчает переход от шаббата к будням, дает время приспособиться. И также, вполне допустимо предположить, что присутствие дополнительной души также ощущается основной душой в меньшей мере, чем в субботу. Так что, к исходу йом-това родной душе, сутки прорабатывавшей новую ситуацию, становится настолько проще пережить расставание с дополнительной, что она перестает нуждаться в утешении и справляется сама. А на исходе шаббата она не нуждается в утешении потому, что праздник, как было объяснено выше.

Короче говоря, по мнению Рашбама, переход души с режима шаббата в режим йом-това, а затем из режима йом-това в режим будней проходит столь гладко, что душа не успевает ни от чего расстроиться. А другие авторы Тосафот считают, что переход из шаббата все еще достаточно чувствителен для души, чтобы она нуждалась в утешении. Но не настолько, чтобы ей было нужно такое утонченное и возвышенное наслаждение, как наслаждение ароматом благовоний8 и для исцеления травмы, а заодно и пост-травмы, достаточно по настоящему праздничной еврейской еды. И питья.

Но спорят-то о чем? В чем причина разницы в представлениях? Судя по всему, в представлении о том, что есть дополнительная душа. Согласно Зогару, это и есть дополнительная к основной душе еще одна душа, еще одна сущность, которая ниспускается в тело в шаббаты и праздники, проявляется там в той или иной мере, а с наступлением будней извлекается и возвращается в место своего хранения. Все как мы описывали выше.

А вот, например, Раши в комментарии к Талмуду9 объясняет, что под “дополнительной душой” подразумевается состояние дополнительной “развернутости души”, ее особой духовной восприимчивости (и выразительности). Возникающее как результат пребывания в состоянии тотального покоя и умиротворенности. А на исходе шаббата или праздника душа “сворачивается”. И тогда ее нужно утешать и веселить10. Короче говоря, по одному мнению, дополнительная душа – это душа, дополнительная к основной, а по другому – особое состояние самой основной души.

Это одна сторона вопроса. А другая заключается в споре о характере разницы между шаббатним и праздничным отдохновениями и, соответственно этому, характером их воздействия на душу. Одни (Рашбам и Ран) считают, что разница между шаббатним и праздничным отдохновениями чисто количественная: в шаббат отдохновения чуть больше, в праздник – чуть меньше. Но по сути это то же отдохновение. И поэтому при переходе из шаббата в йом-тов душа не испытывает никакого заслуживающего внимания дискомфорта. Ее незачем утешать. Другие (авторы Тосафот) полагают, что речь идет о двух принципиально разных видах отдохновения: тотальном (шаббат) и условном (йом-тов). И поэтому резкий переход из шаббата в йом-тов, из одной духовной среды в принципиально иную (пусть и не будничную), дается душе мучительно. Просто не столь мучительно, как прямиком в будни, и поэтому нет нужды в таком сильнодействующем антистрессовом средстве, как обоняние благовоний, и достаточно вкушения праздничных явств и питий.

Но Алтер Ребе в своем Шулхан Арухе, говоря о том, что нет нужды наслаждаться ароматом благовоний на исходе йом-това11, пишет: “Ибо в йом-тов у человека нет дополнительной души вовсе”. Вот так! Это указывает на то, что, по мнению Алтер Ребе (которое формально выглядит соответствующим позиции Тосафот, но на самом деле он просто говорит не о том, о чем спорят Рашбам и Тосафот), если в йом-тов отдохновение и наслаждение – это вайб, позволяющий исполнить заповедь радоваться в праздники, то в шаббат это сущностная штука, а именно: отдохновение и наслаждение в шаббат преображают еврея духовно и возвышают его, превращая в обладателя двух душ. Буквально или иносказательно – тут можно спорить. Что и делают Рашбам и Тосафот. Главное – сам факт духовного преображения, который имеет место в шаббат, но не имеет в йом-тов. И поэтому Алтер Ребе так важно подчеркнуть, что в йом-тов дополнительной души у евреев нет вовсе, в любом смысле слова.

(Кстати, это объясняет, что глагол с корнем, указывающем на душу (нефеш – инафеш) используется из всех упоминаний шаббата в Пятикнижии именно здесь, в главе “Тиса”: в других местах речь идет о шаббате, как “вещи в себе”, а здесь – о ее воздействии на душу евреев, которым заповедано соблюдение шаббата: “Только субботы Мои соблюдайте! Ибо знак это между Мною и вами для поколений ваших, чтобы знали, что Я, Г-сподь, освящаю вас”12, “Между Мною и сынами Израиля знак это вовеки”13.)

Итого, Рашбам считает, что отдохновение в шаббат и йом-тов – это отдохновение одной духовной природы. Только шаббатнее интенсивное и полнее праздничного. И можно даже допустить, что, по мнению Рашбама (позиция которого всегда очень близка к позиции Раши), добавление (“разворачивание”) души в шаббат связано больше даже с наслаждением шаббатом, чем с отдохновением как таковым. И поэтому в йом-тов, когда едой и питьем, по букве закона Торы, надлежит наслаждаться больше, чем в шаббат, этот аспект проявляется даже больше, чем в шаббат. А по мнению Тосафот, отдохновение и наслаждение в йом-тов принципиально не те, что в шаббат. Настолько что в йом-тов дополнительные души не даются нам, и мы даже лишаемся их, если йом-тов начинается на исходе шаббата.

В итоге по обоим мнениям нет нужды в наслаждении ароматом благовоний ни на исходе шаббата, пришедшегося на начало праздника, ни на исходе самого праздника. Но по очень разным причинам.14

Вот-вот должен раскрыться Машиах и начнется непосредственный канун эпохи, которая именуется “вечным шаббатом”, которому нет конца, а значит нет никакого исхода шаббата. И незачем будет утешать души. Ибо с момента раскрытия Машиаха и до века будут они “развернуты”, раскрыты возвышены и радостны. И сбудется обетование, которое мы читаем в афтаре главы “Тиса”: “И узнают народы, что Я – Г-сподь, – слово Г-спода Б-га, – когда освящусь в вас пред глазами их. И возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран, и приведу вас в землю вашу... И дам вам сердце новое и дух новый вложу в вас. И удалю из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце из плоти. И дух Мой Я вложу в вас; и сделаю, что законам Моим следовать будете и уставы Мои соблюдать будете и поступать по ним...Начало формы”15 Вскорости, в наши дни. Амен.

(Вольное изложение беседы Любавичского Ребе, "Ликутей сихот" т. 31, стр. 191-196.)