Рамбам1 постановляет: “То, что мы находим в словах пророков, что коэны повязывали эфоды2 из льна (“восемьдесят пять человек, носивших льняной эфод”3 ), не означает, что это были первосвященники. Ибо эфод первосвященника не льняной. И также левиты повязывали его, ведь пророк Шмуэль был левитом, но сказано4 : “Юноша, подпоясанный льняным эфодом”. Но речь об эфодах, которые носили ученики пророков и те, кто были достойны того, чтобы на них почил дух святости, чтобы сообщать, что такой человек достиг ступени, равной ступени первосвященника, который говорит, благодаря тому, что на нем эфод и [закрепленный на нем] хошен, облекаясь духом святости5 “.

Это все очень интересно, но, на первый взгляд, непонятно, зачем упоминается. Ведь Мишне Тора – это сугубо законодательный кодекс, каждое слово которого имеет именно законодательное значение. Но разве процитированные выше слова имеют такое значение? На первый взгляд, это не более чем пояснение слов Писания, где упоминаются какие-то люди, носившие эфоды, не будучи первосвященниками. Ок, но где тут закон?

И даже не скажешь, что Рамбам упоминает это ради того, чтобы, следуя своему обыкновению, завершить раздел упоминанием чего-то позитивного и поучительного. Хотя бы потому что, вроде как, нет в этом ничего особо позитивного и поучительного. Рамбам же не пишет, что “всем следует стремиться уподобиться им и стремиться к уровню облеченности духом святости” или что-то подобное. Просто констатирует. Значит, не то.

Кесеф Мишне, в комментарии к этому постановлению Мишне Тора, предлагает кажущееся напрашивающимся пояснение: Рамбам тут объясняет, что это за не-первосвященнический эфод упоминается в писаниях. Но, будь все дело в этом, Рамбаму следовало бы упомянуть этот момент выше, в предыдущей главе, где он объясняет все, что считает нужным, касающееся эфода (первосвященнического). Да и сама формулировка постановления Рамбама, указывает на то, что его цель – не объяснить разницу между эфодом коэна и эфодом учеников пророков.

Во-первых, если дело только в объяснении разницы между первосвященскими и льняными эфодами, то зачем Рамбам объясняет причину, по которой те, кто носил льняные эфоды, делали это? Какая разница с законодательной-то точки зрения?! Во-вторых, если Рамбам противопоставляет льняные эфоды первосвященническим, то почему он выбирает в качестве примера носителей льняных эфодов коэнов и левитов (колена, к которому, по определению, принадлежит первосвященник), а не несравненно более наглядного сына другого колена, колена Йеуды, царя Давида?! О котором сказано “И Давид плясал изо всех сил пред Г-сподом; а опоясан был Давид льняным эфодом”.6

Выходит, как ни крути, что Рамбам объясняет не разницу между эфодами, а выносит постановление, что ученики пророков и им подобные обязаны носить льняные эфоды, чтобы по ним сразу было видно, что они достойны того, чтобы на них почил и их устами говорил дух святости.

И это перекликается с тем, что Рамбам постановляет в другом месте7 : “Пророк приходит к нам только для того, чтобы сообщить, что произойдет в будущем: например, достаток или голод, война или мир, и тому подобное. И даже нужды отдельного человека сообщает ему, как в случае с Шаулем, у которого была потеря, и он пошел к пророку, чтобы тот открыл ему ее местонахождение”. Люди должны иметь возможность обратиться к пророку (пусть и низшего ранга), для решения своих бытовых проблем. А для этого все, кто способен пророчествовать, обязаны носить особую форму, чтобы можно было их опознать и обратиться к ним. Мы же помним формулировку Рамбама: “Чтобы сообщать, что такой человек достиг ступени”. А зачем и кому сообщать? Теперь мы знаем: нам, чтобы мы знали, у кого искать помощи в поиске потерявшихся ослов или что там для нас служит их аналогом.

И теперь понятно место расположения этого закона. В двух предыдущих параграфах Рамбам объясняет порядок использования урим-ветумим, которые крепились на хошен (который крепится на эфод), для того чтобы задавать через них вопросы Небесам и получать ответы. А затем Рамбам естественным образом упоминает дополнительный путь вопрошания Небес. И, кстати, подчеркивает эту связь, приравнивая (в плане дачи ответов на вопросы) тех, кто заслужил право носить льняной эфод к первосвященнику, носящему эфод и хошен.

И сразу становится ясным, почему Рамбам ссылается не на пример Давида, облачение в эфод которого было связано с почестями Ковчегу (а не с пророческим даром Давида, в котором никто не сомневается, но все-таки это была не основная его профессия), а на прмер пророка Шмуэля8, к которому Шауль пришел, чтобы узнать, где искать ослов. Вот круг и замкнулся.

Но все еще остается неясным вот что. На первый взгляд, место этого закона об учениках пророков в законах основ Торы, которые мы цитировали выше. Вот как раз там, где говорится о пророках и их функциях. Причем тут храмовая служба? Ну не только же из-за фасона эфода, правда? И кстати, действительно, почему ученикам пророков следует носить именно эфоды? Чем не подходят шапки с ушками или любая другая приметная одежа?

Дело, судя по всему, вот в чем. Многие и великие9, считают, что, когда урим-ветумим отвечали (если первосвященник был этого достоин), буквы, из которых складывались слова ответа, поочередно становились выпуклыми. И таким образом первосвященник мог сложить их в слова, а слова в предложения. Рамбам же постановляет10, что, если первосвященник (облаченный духом святости, а значит, достойный ответа) вопрошал урим-ветумим, то ответ он получал (если получал) в порядке пророческого откровения: он видел как выделяются и выступают буквы, складывающиеся в ответ, духовным зрением.

Т. о. по мнению Рамбама, урим-ветумим были не более чем инструментом, посредством которого работал дух святости первосвященника11. И, очевидно, это то, что он имеет в виду, когда постановляет12, что и во времена второго Храма, когда уже не было пророчества и урим-ветумим не отвечали, первосвященник облачался в хошен для “полноты заповеданного облачения”. Т. е., по его мнению, урим-ве-тумим (как часть хошена) являются в первую очередь частью первосвященнического облачения13, целостность которого, в свою очередь, является условием и залогом приемлемости его служения. Но ответы дают не они. Они лишь позволяют их получать человеку, первосвященнику.

Иными словами, первосвященник должен по крайней мере обладать особыми пророческими способностями, связанными с его функцией первосвященника и выражающимися в способности считывать ответы элемента первосвященнического одеяния – урим-ветумим. И поэтому и у самих урим-ветумим есть две отдельные функции: первосвященнического одеяния и первосвященнического инструмента пророчества и проявления духа святости, которым облачен первосвященник, достойный своего положения.

И в прямое продолжение этого Рамбам постановляет, что, подобно первосвященникам, неотъемлемой частью служения которых является способность облачаться духом святости и использовать его в своем служении, для отправления которого они обязаны облачаться в первосвященнические облачения, так и ученики пророков, на которых лежит обязанность служить Творцу использованием своей способности облачаться духом святости, используя ее во благо сынов Израиля, обязаны носить особые одеяния, подобные первосвященническим, но при этом отличные от них – льняные эфоды. Короче, достойные первосвященники – своего рода пророки, а пророки и ученики пророков – в каком-то смысле что-то вроде первосвященников14.

Вот-вот должен раскрыться Машиах. Общеизвестно, что он восстановит Храм и храмовую службу во всей их полноте, а значит, немедленно появится возможность обращаться к Небесам с вопросами через урим-ветумим15. Менее известно (что, в общем-то, странно), что также с приходом Машиаха Израилю будет возвращено в полной мере пророчество, пророк Элияу станет появляться на людях регулярно и т. д. Так что закон о ношении льняных эфодов тоже вернет себе насущную актуальность, даже по мнению тех, кто считает, что в те времена все сыны Израиля будут пророками: как мы упоминали, по мнению Рамбама, есть аж одиннадцать уровней святости, так что сохранение цветовой дифференциации эфодов все равно будет необходимо. Поэтому уже сейчас так важно вспомнить об этом заповедании, как сказано в нашей афтаре: “Ты, сын человеческий, возвести дому Израиля о доме этом... объяви им форму дома, и устройство его, и выходы его, и входы его, и все очертания его, и все установления его, и все очертания его, и все законы его и опиши пред глазами их, и будут хранить они все описания формы его и все установления его и по ним поступать”16. Вскорости, в наши дни. Амен.

(Вольное изложение беседы Любавичского Ребе, "Ликутей сихот" т. 31, стр. 156-164.)