В главе “Микец” Тора рассказывает: “И увидел Яаков, что есть на продажу в Египете, и сказал Яаков своим сыновьям: Зачем вы себя показываете?”1 Комментируя фразу “зачем вы показываете”, Раши в качестве одного из смыслом приводит объяснение Талмуда: “Зачем перед сынами Ишмаэля и сынами Эсава вы делаете вид, будто вы сыты? В ту пору у них еще оставался хлеб2 “.

Есть известный вопрос, который кто только не задает Раши: почему именно сыны Ишмаэля и сыны Эсава? Ведь в Писании выше уже прямым текстом упоминалось, что ни те, ни те на тот момент в Земле Обетованной уже не проживали. А значит, было крайне маловероятно, что они могли узнать, как себя там ведут их столькотоюродные кузены в Ханаане. Почему бы вместо ишмаэлитов и эсавитов не упомянуть ханаанеев?

Объяснения предлагаются самые разные. Рамбан и его единомышленники, например, считают, что были шансы на то, что сыны Ишмаэля и Эсава могли наведаться в Землю Ханаана по дороге в Египет – единственное, благодаря Йосефу, хлебное место в мире на тот момент. И этого было достаточно, чтобы встревожить праотца Яакова: евреи – народ клановый и мнение дальней родни имеет значение, даже если видишься с ними только на собственных похоронах3 (по мнению Гур Арье, чтобы послушать праотца Яакова, вообще достаточно было одного того, что до родни могут дойти слухи, что с родом Яакова что-то не так). Особенно, с тонким психологизмом подчеркивает Рамбан, когда, увидев (точнее, решив), что у вас сытно, эта родня может припереться в бессрочные гости.

Но на это можно возразить (и рабби Элияу Мизрахи делает это), что потоки и Ишмаэля, и Эсава жили южнее Ханаана. Как опять же прямым текстом проговаривается в тексте Писания. Так что, чтобы по дороге в Египет заскочить в Ханаан, им нужно было сделать крюк, который в голодную никому не с руки и не с ноги.

Но и без этого совершенно непонятно, почему Раши упоминает Ишмаэля и Эсава, которые только могли прибыть в Землю Обетованную, но не упоминает народы, которые совершенно точно там жили и, несомненно, видели и обсуждали, что сыны Яакова не спускаются в Египет. Раши мог просто написать: “Зачем перед окружающими вы делаете вид...” – и все, никаких вопросов. Почему он этого не сделал?

Вышеупомянутый рабби Элияу Мизрахи предлагает другое объяснение, заключающееся в том, что все жители Ханаана были в том же положении, что и клан Яакова, и тоже имели запасы. И поэтому не удивлялись тому, что сыны Яакова не торопятся в Египет и не строили вокруг этого факта теорий конспирации. А вот сыны Ишмаэля и Эсава, находившиеся в гораздо более тяжелом положении, могли вообразить невесть что. Этого-то (и только этого) Яаков и опасался.

Но это предположение, как указывает ряд толкователей Раши и не только, противоречит сказанному в стихе: “И был голод на всех землях, а на всей земле Египет был хлеб”4, – из которого следует, что голодали все, кто был вне земли Египта, в равной мере. А кроме того, это никак не объясняет, почему Раши упоминает именно ишмаэлитов и эсавитов, а не, скажем, амонитян и моавитян. Или просто абстрактные “соседние народы” или т. п.

Кли Якар предлагает очень красивое объяснение: все смотрели на Яакова и его семью косо, но Ишмаэль и Эсав – коше всех. Потому что потомство Ишмаэля считали, что их прародителя “обокрал” Ицхак, а Эсав и его потомки точили зуб на Яакова за то же. Поэтому именно эти народы параноили на наш счет больше других.

Но больше-меньше – это детали. Против нас уже тогда были все. Так почему Раши находит нужным упомянуть только Ишмаэля и Эсава? На этот вопрос не отвечает, на первый взгляд никто. А мы попытаемся.

Начнем с того, что обратим вниманием на несколько моментов. Во-первых, создается впечатление, что Раши противоречит сам себе. Читаем: “Зачем делаете вид, будто вы сыты? В ту пору у них еще оставался хлеб”. Из первой фразы следует, что сыновья Яакова только “делали вид”, что сыты, а на самом деле голодали. Но из второго – что у них был хлеб, а значит они и правда, не голодали. Очевидный ответ: у них было в обрез, а они делали вид, что у них полно. Но зачем? Тем более что из постановки вопроса праотцом Яаковом следует, что так поступать не следовало!

Во-вторых, в Талмуде, цитируемом Раши, сказано так: “Сказал Яаков своим сыновьям: не демонстрируйте сынам Эсава и сынам Ишмаэля, что вы сыты, чтобы они не завидовали вам”. Раши меняет Ишмаэля и Эсава местами и опускает объяснение, которое Яаков дал своему совету: “чтобы они не завидовали вам”.

И очевидно, что два этих изменения взаимосвязаны и объясняют друг друга. Начнем с конца. Согласно Талмуду, праотец Яаков опасался инсинуаций именно Эсава и Ишмаэля, потому что те склонны завидовать Израилю, ввиду того, как развивались отношения Ишмаэля с Ицхаком и особенно Эсава с самим Яаковом (и конечно, в этом смысле Эсав поперед Ишмаэля, что отражает порядок их перечисления в Талмуде). Именно им не мешало злобствовать то, что семья Яакова была обеспечена не лучше других: того, что сыновья Яакова держались, в сложившейся ситуации, орлами, было достаточно, для того чтобы вывести их из себя.

Но это все – художественное, хотя и реалистичное видение ситуации. Согласно же прямому смыслу слов Писания, в те времена какой-то особой враждебности со стороны этих двух народов не наблюдалось. Поэтому Раши не может привести толкование Талмуда, как оно есть. И ему приходится его перелицовывать.

Нужно сказать, что ни Ишмаэль, ни Эсав на Землю Обетованную не претендовали. Но при этом она служила камнем преткновения в их отношениях с Авраамом, Ицхаком и Яаковом.

Как мы не можем не помнить, все праотцы сталкивались с голодом в Ханаане. Авраам спустился в Египет. Ицхак чуть не спустился, но, по Б-жьему указанию, остался и только откочевал в Герар, к Авимелеху. На то были свои причины, никак не связанные с тем, что пребывание праотцов в Земле Обетованной было неугодно Небесам. И сыновья Яакова были совершенно уверены в том, что и их пребывание в этой земле богоугодно и раз у них сегодня есть, что есть и нет нужды покидать обетованную им и только им землю, то и завтра, и послезавтра Всевышний позаботится о том, чтобы у них оставалась та же возможность. И вели себя соответственно. Не из фанфаронства, не дай Б-г! А в силу непоколебимого упования на милость Всевышнего к потомству Яакова, их папы, т. е. к ним. (И заслуживает упоминания, что мало какое качество еврейского сформированного сознания восхваляется в наших святых книгах во всех поколениях больше, чем эта – упование на Небеса. Начиная с Писания и далее со всеми остановками.)

Разве это не прекрасно? Судя по реакции праотца Яакова – не очень. Но почему?

Очевидно, потому, что праотец Яаков рассуждал так: не только мы потомки Авраама и Ицхака, в годину-голодину тронувшихся на юг, но и Ишмаэль, и Эсав. И если мы сейчас начнем демонстрировать, что верим, что нас, в отличии от Авраама и Ицхака, отсюда не сдвинуть, их потомки от негодных ветвей могут, на правах какой ни есть, а родни, задаться вопросом: сыновья Яакова считают, что Всевышний сделает для них то, чего не сделал для Авраама и Ицхака? (Они же не знали истинных причин уходов Авраама и Ицхака и знать им не полагалось, как не полагалось знать и то, что двигало сыновьями Яакова, вот и строили предположения, по мере своего очень скромного разумения.) И ладно бы только они это сказали, а если этот вопрос достигнет слуха Небесного суда и тот повторит его уже от своего лица? Может получится неловко. И в результате нас так двинут, что мало никому не покажется. (И как мы знаем, это то, что в результате произошло, хотя и в положительном ключе.)

И теперь все встает на свои места. И почему сыновья Яакова вели себя так. И почему это было хорошо, но при этом заслужило осуждение их отца (подобно окончательному решению шхемского вопроса, например). И почему проблема с этим была именно и только у Ишмаэля и Эсава (и эта проблема не была связана с завистью, а с комплексами несостоятельных сыновей великих отцов). И почему в таком контексте раскаявшийся при жизни отца Ишмаэль заслуживает быть упомянутым первым, а неисправимый Эсав – только вторым.

Вот-вот должен прийти Машиах, приближение прихода которого, согласно постановлению Рамбама5, в ощутимой мере было обеспечено и распространением самого знания среди потомков Ишмаэля (мусульмане) и Эсава (христиане) о том, что Машиах должен прийти (и порядок навести). И так он постановляет: “Но не в силах мы постичь замыслы Творца, ведь наши пути – не Его пути и наши мысли – не Его мысли. И все эти истории с Йешу из Нацерета и с тем ишмаэльтянином, что появился после него, произошли только ради того, чтобы расчистить дорогу Машиаху и подготовить весь мир к служению Всевышнему, всем вместе, как сказано: “Ведь тогда обращу Я к народам речь понятную, чтобы все воззвали Именем Господа, служили Ему плечом к плечу”6. Сейчас это может быть звучит чуть ли не сомнительным, не дай Б-г, но во времена Машиаха станет явным и очевидным. И именно Эсав и Ишмаэль, физические и духовные, станут теми, кто охотнее всех признает все наши права, как единственных наследников и последователей праотцов и самым активным образом будут помогать нам реализовывать их. Ибо к тому времени даже из них будут извлечены и очищены все искры святости.

В духе празднуемой нами в эти дни Хануки, идея которой в извлечении света из самой тьмы. После чего тьма просто обнуляется и прекращает существовать, как обетовано нам: “И будет в день тот – слово Г-спода Воинств: истреблю имена идолов из страны, и не будут они более упомянуты, а также лжепророков и дух скверны удалю из мира”7. Искры святости останутся, а дух скверны, питающий их оболочку – будет удален. Вскорости, в наши дни. Амен.

(Вольное изложение беседы Любавичского Ребе, "Ликутей сихот" т. 30, стр. 190-194.)