Сказано в главе “Вайера”: “Поднял Авраам глаза свои после того и увидел: и вот барашек запутался в заросли рогами своими. И пошел Авраам и взял барашка, и вознес он его во всесожжение вместо сына своего”1. Комментируя слова “вместо сына своего”, Раши пишет: “Поскольку написано: “и вознес его во всесожжение”, в этом стихе Писания не остается ничего недосказанного. Что же означает “вместо сына своего”? На каждом этапе жертвоприношения, которое Авраам совершал с ним, он молился и говорил: “Да будет воля Твоя, чтобы это словно делается с моим сыном: словно он забивается, словно его кровью кропится жертвенник, словно с него снимается кожа, словно он сжигается на жертвеннике и становится пеплом”.

При этом выше2 Раши пишет: “И вознеси его – Не сказал ему: “Забей его”. Потому что Святой, Благословен Он, не желал заклания Ицхака, но чтобы возвел его на гору и подготовил как жертву всесожжения. Когда же он привел того, Он сказал ему: “Веди его вниз”“. Внимание Авраама было обращено на это только в самый последний момент. Как пишет Раши3, цитируя мидраш: “Сказал рабби Аба: “Сказал Ему Авраам: “Изолью пред Тобой душу. Вчера (т. е. прежде) Ты сказал мне: “Ибо в Ицхаке наречется тебе потомство”4. А потом сказал: “Возьми же сына твоего”5. Теперь Ты говоришь: “Не простирай руки твоей к отроку”. Сказал ему Святой, благословен Он: “Не нарушу завета Моего и изреченного устами Моими не изменю”6. Сказав тебе “возьми”, Я не изменю изреченного устами Моими, ведь Я сказал тебе не “забей его”, а “вознеси его”. Ты вознес его. Веди его вниз”.

Ок, это было очень драматично и трогательно. Кто бы спорил. Но это же значит, что в момент принесения барашка праотец Авраам уже знал, что ни на каком этапе и не предполагалось, что Ицхак может быть забит, обескровлен, освежеван, расчленен и т. д. И никак иначе и быть не могло, с учетом того, что уже было обещано, что именно от Ицхака произойдет бесчисленное и вечное потомство Авраама. Спрашивается: зачем тогда Аврааму желать и молить, чтобы то, что он делал с барашком, происходило словно с Ицхаком? Если с Ицхаком этого всего произойти ни в коем случае не должно было?

То, что в тот самый момент Аврааму попался на глаза барашек, запутавшийся рогами в зарослях, а когда Авраам заметил его, он выпутался и побежал прямо в руки к Аврааму (как упоминает Раши) – это прозрачный намек только на то, что Небеса желали, чтобы Авраам, для того чтобы разрядить обстановку, принес в жертву барашка. Но ничто, на первый взгляд, не указывает на то, что Небесам было угодно и желаемо, чтобы этот барашек был принесен именно вместо Ицхака. Да еще и так, словно все происходит с самим Ицхаком!

Тем более, что, судя по тому, что Авраам приговаривал “да будет воля Твоя…”, он сам полагал, что пока что “воля Его” не такова. Т. е. Небеса не хотели, чтобы барашек был заменой Ицхака (но просто жертвоприношением всесожжения). Почему же этого захотел Авраам?

Сфорно объясняет это так: поскольку Авраам, в сердце своем, уже вознамерился принести жертву всесожжения, то после того, как оказалось, что Ицхака в такую жертву принести нельзя, он, как порядочный человек, воспользовался первой же представившейся возможностью, чтобы выполнить свое невысказанное, но все же обязательство. Праведник, что с него взять.

Красиво. Но очень непохоже на то, что Раши считает это настолько очевидным, что не упоминает в расчете на то, что это разумеется само собой. Скорее наоборот. Очевидно, согласно прямому смыслу Писания, что все что хотел Авраам – это исполнить волю Всевышнего. Всевышний хотел, чтобы Авраам возвел Ицхака на гору – Авраам захотел возвести. Пока думал, что Всевышний хочет, чтобы Ицхак был принесен в жертву – хотел принести. Понял, что Всевышний не хочет этого – и сам перестал хотеть. Вот это – прямой смысл слов Писания.

Поэтому следует поискать другое объяснение. И начнем мы издалека. Есть очень известный вопрос, которым задаются многие комментаторы Писания (но не Раши, что требует отдельного объяснения): почему ангел, посланный остановить Авраама, обращался к нему дважды? В последний момент перед тем, как Авраам чуть не зарезал Ицхака (“И воззвал к нему ангел Господень с небес и сказал: “Авраам, Авраам!” И сказал он: “Вот я”. И сказал: “Не простирай руки твоей к отроку, и не делай ему ничего. Ибо теперь знаю, что боишься Б-га ты, — и не сокрыл ты сына твоего, единственного твоего от Меня”7 ). И затем еще раз, после принесения барашка (“И воззвал ангел Господень к Аврааму во второй раз с небес, И сказал: “Мною клянусь, — говорит Господь, — за то, что ты сделал такое и не сокрыл сына твоего, единственного твоего; Я благословлю, благословлю тебя и умножу, умножу потомство твое, как звезды небесные и как песок, что на морском берегу, и овладеет потомство твое вратами своих врагов”8 ). Почему бы не сказать все это за один раз? Тем более, что речь, как легко заметить, идет о вещах, которыми Авраам уже был благословен ранее?

А вот обратим внимание: здесь Всевышний не просто благословляет Авраама (повторяет благословение). Он клянется исполнить благословение. И тут мы не можем не вспомнить первую клятву, которую Всевышний дал человеку (точнее, человечеству в лице Ноаха). Клятву не истреблять более род людской. И когда была дана эта клятва? Правильно, после того, как Ноах принес в жертвоприношение специально для этого припасенных дополнительных кошерных животных. Как сказано: “И построил Hoax жертвенник Г-споду, и взял он от всякого чистого скота и от всякой чистой птицы и вознес всесожжения на жертвеннике. И воспринял Господь благоухание, и сказал Господь в сердце Своем: Не буду более проклинать вновь землю из-за человека, ведь побуждение сердца человеческого худо с юности его, и не буду более вновь поражать все живое, как Я сделал”9.

Короче, клятва Всевышнего, как следует из прямого смысла Писания, дается человеку в ответ на его жертвоприношение. И это, если читать внимательно, действительно так просто, что Раши нет никакой нужды объяснять, почему ангел, не дав Аврааму зарезать Ицхака, не мог на том же дыхании продолжить речь про клятву. Клятва могла быть дана только после жертвоприношения. Для которого Аврааму еще нужно было высмотреть барашка. И как жертвоприношение Ноаха было связано с потопом и спасением от него, также и жертвоприношение Авраама должно было быть связано с приношением в жертву и спасением Ицхака. Демонстративно связано. Ноах принес животных, спасшихся на ковчеге. Кого нужно было принести Аврааму? Правильно. Но этого сделать он не мог: ему только что запретили с самого верха. Все что ему оставалось, это сделать все возможное, чтобы это был “словно” его сын. На каждом этапе жертвоприношения. Представляя все, во всех жутких подробностях.

И тут важно уточнить: речь не о том, что святость жертвы была перенесена с Ицхака на барашка. Ни в коем случае. Жертвой остался Ицхак (и он оставался, как известно, обладателем святости жертвы всесожжения на протяжении всей своей жизни, и поэтому ему было запрещено покидать пределы Земли Обетованной). А барашек был только “словно” подменой10. И поэтому Аврааму, как подчеркивает Раши, пришлось не просто просить, но молиться и говорить, чтобы Всевышний принял барашка, словно это Ицхак.

Можно сказать так: Аврааму нужно было принести жертву всесожжения и сделать именно это так, как он сделал, чтобы получить клятву Небес, закрепляющую полученные им благословения. И это – то, о чем сказал ангел Аврааму: клятва – это “за то, что ты сделал такое и не сокрыл сына твоего, единственного твоего”. Авраам старался изо всех сил и молил Небеса о том, чтобы ему удалось вложить в жертвоприношение барашка все те чувства, которые он бы испытывал, принося в жертву Ицхака. Этап за этапом. Во всех, как уже было сказано, деталях и подробностях. Не пожалев своего единственного сына и т. д.

Кстати, это объясняет, вот еще что. Раши пишет (комментируя слова “не простирай”): “С тем, чтобы зарезать. Сказал Авраам ангелу: “Неужели я пришел сюда напрасно! Нанесу ему рану, чтобы вытекло немного крови”. Сказал ему: “Не делай ему ничего”, не наноси ему увечья”. На первый взгляд, непонятно: что за странная идея? Тебе говорят: не надо резать сына. А ты на это: ну можно я его хотя бы пораню?” Зачем? Теперь то мы понимаем о каком “не напрасно” говорит Авраам: ему принципиально важно, чтобы происходящее в как можно большей мере представляло собой жертвоприношение Ицхака. На физическом уровне, согласно прямому смыслу слов Писания, этого не произошло вовсе, как и просил Авраам. Зато на ментальном – в полной мере. Как доказательство – полученная клятва.

Вот-вот должен прийти Машиах. И это станет началом исполнения в полной мере и в совершенстве всех благословений, полученных человечеством в целом и народом Израиля в частности, со времен Адама и Ноаха и т. д. А апофеозом этого парада исполнений станет исполнение обетования, которому Рамбам, включив его в Мишне Тора11, придал силу обязывающего законодательного постановления: “В те времена все сыны Израиля будут великими мудрецами, и будут знать тайные и глубокие вещи, и постигнут замыслы своего Творца в той мере, в какой только может человеческий разум это постичь, как сказано: “Потому что наполнится земля знанием о Б-ге, как полно водою море”12 “. Вскорости, в наши дни. Амен.

(Вольное изложение беседы Любавичского Ребе, "Ликутей сихот" т. 30, стр. 76-81.)