Канун Рош-Ашана, 1984 год. Тысячи евреев пришли к Ребе к дому 770 на Истерн-парквей. Очередь двигалась быстро. Но вот перед Ребе появился пожилой человек, Залман Тайбл. Его поддерживал медбрат. Реб Залману было уже почти девяносто лет, и он страдал от болезни Альцгеймера. Детей у него не было, и жил он в доме для престарелых в Вильямсбурге. Ребе хорошо знал его. Несколькими десятилетиями ранее реб Залман научил хасидов напеву "Ано авдо".

В те дни, когда в синагоге читают Тору, раскрывая ковчег, прежде, чем вынуть свиток, община произносит молитву на арамейском языке: "Брих шмей" ("Благословенно Имя"). И в этой молитве есть слова "Ано авдо деКудшо брих У" ("Я слуга Святого, благословен Он"). С тех пор, как реб Залман научил этой песне хасидов в 770, она стала популярна в хабадских синагогах, и ее часто поют, открывая ковчег со свитками Торы.

Но ранней осенью 1984 года, стоя перед Ребе, реб Залман уже никого не узнавал. Болезнь Альцгеймера полностью поработила его мозг. Ребе несколько раз обращался к нему, но ничего не помогало. Сознание реб Залмана было совершенно затуманено. И вдруг Ребе, стоя у дверей своего кабинета, запел "Ано авдо". При этом в такт мелодии он описывал рукой круги в воздухе.

Те, кто слышал, как поет Ребе, никогда не забудут его проникновенный голос. Слушая его, можно было растаять.

Очередь остановилась. Сотни людей терпеливо ждали. А Ребе продолжал петь. И реб Залман, стоявший перед ним, внезапно осознал, что находится в присутствии Ребе. Старик широко улыбнулся, и лицо его осветилось счастьем. Несколько мгновений они смотрели друг на друга с величайшей любовью. Затем Ребе начал давать реб Залману множество благословений. И реб Залман, хоть и совсем ненадолго, вынырнул из пучин болезни Альцгеймера прямо в объятия души Ребе.

И это в моих глазах то же самое, что Ребе сделал для всего послевоенного поколения. Как сказал норвежский писатель Арне Гарборг: "Любить кого-то это познать песню в их сердце и спеть ее им, когда они ее забудут". Множество евреев под грузом травмы от Катастрофы или в погоне за великой американской мечтой просто вышли из еврейской жизни и закрыли за собой дверь. Более того, они, так сказать, потеряли духовное сознание. И Ребе, как и его духовный предшественник Баал Шем-Тов задолго до этого, вывел еврейство из его коматозного состояния, пробудил его, с любовью напомнив ему вечную песню, которая никогда не замолкает в еврейской душе: "Я служу моему Творцу".

Перевод Якова Ханина