Сюжетный мотив, в котором два человека (или вестника в человеческом обличье) приходят в чужой город, в святых текстах встречается неоднократно. Эти сюжеты построены по одной схеме:

  • Два чужака входят в обреченный на гибель город.
  • Единственный праведный (или проявивший милосердие) житель города принимает их у себя дома, рискуя жизнью.
  • Враждебная городская среда ищет пришельцев, желая их погубить.
  • В финале город полностью стирается с лица земли, но дом гостеприимного хозяина становится «островком спасения» (или его вместе с домочадцами эвакуируют в безопасное место).

Два ангела в Сдоме1: Два ангела (выглядящие как люди) приходят вечером в город Содом. У ворот их встречает Лот, который настойчиво приглашает их в свой дом. Ночью жители Содома окружают дом и требуют выдать чужеземцев для расправы. Ангелы ослепляют толпу, выводят Лота и его семью, после чего город уничтожается.

Шимон и Леви в Шхеме2: Два брата – Шимон и Леви – приходят в город Шхем, чтобы отомстить за бесчестие своей сестры Дины. По мнению братьев, жители Шхема виновны в беззаконии и попустительстве разврату. Пользуясь тем, что все мужчины города испытывают недомогание после обрезания и не могут сопротивляться, братья уничтожают город.

Два лазутчика в Ерихо3: Преемник Моше, Йеошуа бин Нун, тайно посылает двух разведчиков высмотреть землю и город Иерихо. Они приходят в город и останавливаются в доме блудницы (или содержательницы постоялого двора) по имени Рахав. Царь Иерихона узнает о них и требует выдачи, но Рахав прячет мужчин на крыше под снопами льна и помогает им тайно покинуть город через окно в стене. Всевышний, награждая ее за гостеприимство, гарантирует ей и ее семье жизнь и безопасность при последующем штурме города.

Стоит обратить внимание на одну деталь: в иудаизме если кого-то двое, то это свидетели. Как говорится, «мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой понятые». А ведь именно свидетели преступления должны будут покарать виновного, приведя приговор в исполнение…

Ключ к понимаю череды неслучайных сюжетных совпадений, на мой взгляд, находится в тексте Мидраша. В Талмуде и мидрашах мы находим множество преданий об Александре Македонском и его походах. Одна из таких легенд повествует о том, как великий полководец побывал в гостях у царя Кации – сказочной страны праведников, название которой происходит от слова кец («конец, край»), поскольку она находилась в конце населенного мира, куда пришел на исходе своих захватнических походов Александр Македонский.

…Пока Александр гостил у царя Кации, сказал царь Кации:

– Ты ведь поучиться справедливым законам пришел? Так садись, смотри, как я буду судить.

В тот самый момент в городские ворота вошли двое тяжущихся. Один из них купил поле у другого и нашел в поле клад. Продавец говорит: “Я продал поле и все, что в нем”, – а покупатель: “Я покупал поле, а клад не покупал”, – и хотят вернуть один другому.

Спрашивает у них царь: “У вас есть дети?”. Один говорит, что у него сын, а другой – что у него дочь. “Вот вы пожените их, и отдайте сокровище им”, – сказал им царь.

– А как бы у вас рассудили? – спросил он у Александра Македонского.

– У нас бы обоих казнили, а сокровище забрали в казну.

– Хм… – задумался царь Кации. – А солнце у вас восходит?

– Восходит.

– И дождь идет?

– Идет…

– Странно… А козы и овцы у вас есть?

– Есть.

– А!.. Так это ради них солнце восходит.4

Город, а на самом деле любой населенный пункт, община, или даже семья может фигурировать на небесном суде как целая административная единица. Все жители этого города могут быть судимы на Небесах «списком», как один разумный организм, обладающий свободой воли и исповедующий одну общую систему ценностей.

В ходе этого процесса, для выяснения некоторых обстоятельств, в город отправляются посланцы Небесного Суда. И, лишь, на первый взгляд может показаться, что они пришли судиться между собой. Их «тяжба» – столь неземная и нереальная, конечно же, не более чем прикрытие, повод, наживка, на которую «клюнут» наивные горожане. Возомнившие себя судьями, а на самом деле истинно подсудимые, они, подобно простодушному царю Александру, не задумываясь вынесут приговор самим себе.

Да не одному городу, а всей империи, всему «греческому миру», всей Европе… той, что каждые сто лет, являет миру мертворожденную «новую мораль», на поверку оказавшуюся очередным «за все хорошее, против всего плохого»; открывшей все на свете, что нужно для жизни, кроме смысла самой жизни. Европе, весь смысл которой на наших глазах схлопнулся до содержания приютов для бездомных животных…