Но пока человек не принялся снова изучать то же самое ради самой Торы, его изучение не поднимается даже к десяти сфирот, светящих в мире Йецира и Асия, ибо сфирот - Б-жественные категории, и в них облекается и с ними соединяется свет - Эйн Соф [- Всевышнего], благословен Он, на самом деле, и без страха и любви изучение Торы не может подняться и предстать пред Всевышним, как сказано в книге "Тикуней Зогар", но изученное им поднимается к чертогам и отделениям, представляющим собою внешнюю сторону тех миров, в которых находятся ангелы. И потому раби Хаим Виталь, благословенной памяти, пишет во "Вратах пророчества", раздел 2, что из изучения Торы без надлежащей мотивации сотворяются ангелы в мире Йецира, а из заповедей, исполненных без проникновения в их смысл, сотворяются ангелы в мире Асия, - а все ангелы обладают субстанцией и формой1. Но изучение Торы полностью не ради нее самой, как, например, если человек желает таким образом стать ученым и тому подобное, совсем не поднимается кверху, даже к чертогам и отделениям ангелов стороны Кдуша, оно остается внизу, в этом телесном мире, являющемся отделением "клипот"*.
Примечание.
Как сказано в книге "Зогaр", часть 3, стр. 316 и 121б, смотри там: "Такое слово поднимается и пробивает небосводы... и пробуждает то, что должно быть пробуждено: и если это благо, то благо и т. д.". А также на стр. 105а: "Из каждого слова Торы образуется голос и поднимается и т. д.", и на стр. 168б: "Голоса Торы и молитвы пробивают небосводы и т. д.".
И как в книге "Зoгaр" объясняется стих "Какая польза человеку от всех его трудов, что он трудится под солнцем?"2, ведь даже труд изучения Торы, если он выполняет его ради самовозвышения и т. д. И о том сказано: "Блажен тот, кто пришел сюда, и в руках его то, что он изучил''3, это значит, что изучение его не осталось в этом мире.
פרק מ
אַךְ כָּל זְמַן שֶׁלֹּא חָזַר וְלָמַד דָּבָר זֶה לִשְׁמָהּ,
אֵין לִימּוּדוֹ עוֹלֶה אֲפִילוּ בְּי' סְפִירוֹת הַמְּאִירוֹת בְּעוֹלַם הַיְצִירָה וְהָעֲשִׂיָּה,
כִּי הַסְּפִירוֹת הֵן בְּחִינַת אֱלֹהוּת, וּבָהֶן מִתְלַבֵּשׁ וּמִתְיַיחֵד אוֹר־אֵין־סוֹף בָּרוּךְ־הוּא מַמָּשׁ,
"וּבְלָא דְּחִילוּ וּרְחִימוּ לָא יָכְלָא לְסָלְקָא וּלְמֵיקַם קֳדָם ה'", כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב בַּתִּיקּוּנִים,
רַק לִימּוּדוֹ עוֹלֶה לְהֵיכָלוֹת וּמְדוֹרִין שֶׁהֵן חִיצוֹנִיּוּת הָעוֹלָמוֹת
שֶׁבָּהֶן עוֹמְדִים הַמַּלְאָכִים;
וּכְמוֹ שֶׁכָּתַב הָרַב חַיִּים וִיטַאל זִכְרוֹנוֹ לִבְרָכָה בְּשַׁעַר הַנְּבוּאָה פֶּרֶק ב', שֶׁמֵּהַתּוֹרָה שֶׁלֹּא בְכַוָּונָה – נִבְרָאִים מַלְאָכִים בְּעוֹלַם הַיְצִירָה, וּמֵהַמִּצְוֹת בְּלִי כַוָּונָה – נִבְרָאִים מַלְאָכִים בְּעוֹלַם הָעֲשִׂיָּיה,
וְכָל הַמַּלְאָכִים, הֵם בַּעֲלֵי חוֹמֶר וְצוּרָה.
אֲבָל תּוֹרָה שֶׁלֹּא לִשְׁמָהּ מַמָּשׁ, כְּגוֹן לִהְיוֹת תַּלְמִיד חָכָם וּכְהַאי גַּוְונָא,
אֵינָהּ עוֹלָה כְּלָל לְמַעְלָה אֲפִילוּ לְהֵיכָלוֹת וּמְדוֹר הַמַּלְאָכִים דִּקְדוּשָּׁה,
אֶלָּא נִשְׁאֶרֶת לְמַטָּה בָּעוֹלָם הַזֶּה הַגַּשְׁמִי שֶׁהוּא מְדוֹר הַקְּלִיפּוֹת;
כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב בַּזֹּהַר חֵלֶק ג' דַּף ל"א ﬠַמּוּד ב' וְדַף קכ"א ﬠַמּוּד ב', ﬠַיֵּין שָׁם:
הַהִיא מִלָּה סָלְקָא וּבָקְﬠָא רְקִיﬠִין כוּ' וְאִתְּﬠַר מַה דְאִתְּﬠַר
אִי טַב טַב כוּ', ﬠַיֵּין שָׁם;
וְדַף ק"ה ﬠַמּוּד א': מִלָּה דְאוֹרַיְיתָא אִתְﬠָבִיד מִינֵּיהּ קָלָא וְסָלִיק כוּ';
וְדַף קס"ח ﬠַמּוּד ב': קָלִין דְּאוֹרַיְיתָא וּצְלוֹתָא בָּקְﬠִין רְקִיﬠִין כוּ':
וּכְמוֹ שֶׁכָּתוּב בַּזֹּהַר עַל פָּסוּק: "מַה יִּתְרוֹן לָאָדָם בְּכָל עֲמָלוֹ שֶׁיַּעֲמוֹל תַּחַת הַשָּׁמֶשׁ"
דַּ"אֲפִילוּ עֲמָלָא דְאוֹרַיְיתָא, אִי עָבִיד בְּגִין יְקָרֵיהּ כוּ'".
וְזֶהוּ שֶׁאָמְרוּ: "אַשְׁרֵי מִי שֶׁבָּא לְכָאן וְתַלְמוּדוֹ בְּיָדוֹ",
פֵּירוּשׁ – שֶׁלֹּא נִשְׁאַר לְמַטָּה בָּעוֹלָם הַזֶּה.
