Отец моей тетушки, Носон-Калман Феллиг, которого называли не иначе как "дядя Носон", прибыл в Монреаль сразу после Второй мировой войны. Любавичским хасидом он тогда еще не был, но в йешиву поступил любавичскую – "Томхей-Тмимим". Йешивой руководили девять старших учеников – посланников Предыдущего Ребе, Йосефа-Ицхака Шнеерсона, известного так же как Ребе Раяц. И вскоре дядя Носон превратился в стопроцентного хабадника.

Он решил распространять иудаизм среди местных евреев и первым делом организовал “Клуб ермолок и цицит”. Он бесплатно раздавал сотни ермолок и малых талитов, и это было только начало. Евреям мужчинам он помогал возлагать тфилин, дарил тфилин ребятам от тринадцати лет и старше, не имевшим собственных, обеспечивал кошерной едой евреев, проходивших обучение в летной академии, приходил к людям домой и кашеровал им кухни, учил их законам субботы. Он занимался еврейским просвещением еще до того, как Ребе Раяц формально объявил о начале кампаний по распространению заповедей.

В 1948 году Страна Израиля была признана народами мира как еврейское государство. Арабские страны, разгневанные резолюцией, решили дать волю чувствам: на Ближнем Востоке разразилась война, впоследствии названная Войной за независимость. В этот переломный период поступило предложение послать на фронт военного раввина, чтобы он ободрял солдат и поддерживал их дух. Многие считали, что лучшего кандидата для такой работы, чем реб Носон, известный своим чувством юмора и врожденной харизмой, не найти.

Получив приглашение на должность военного раввина в Стране Израиля, реб Носон ответил, что, прежде чем согласиться на это предложение, он должен получить одобрение и благословение от Ребе Раяца. Его условие было принято с пониманием, но тем временем для него уже купили билет, а люди начали присылать посылки с едой и письмами для своих близких на Святой Земле.

Реб Носон прибыл в Нью-Йорк и пришел на аудиенцию к Ребе Раяцу. Это была их первая встреча. До сих пор они еще не встречались, хотя Ребе Раяц знал дядю Носона по письмам, в которых тот докладывал о своей деятельности в Монреале.

И вот дядя Носон вошел в кабинет Ребе Раяца и вручил ему письмо с вопросом, ехать ли ему на Святую Землю военным раввином. Ребе спросил его:

– А в Монреале у всех евреев уже есть малые талиты? Мезузы? Тфилин? Кошерные кухни?

– Не у всех, – признал реб Носон.

Ребе сказал, что в таком случае следует вернуться в Монреаль и продолжать свою работу. Реб Носон сдал билет и вернулся в Монреаль. Для монреальских евреев он был настоящим светочем доброты, Торы и любви к ближнему. И там он выступил инициатором и организатором множества успешных программ, клубов и просветительских проектов.

Перевод Якова Ханина