И чем больше человек уделит внимания всему этому, размышляя и продумывая написанное в книгах, чтобы сердце его стало "сокрушенным" в нем и чтобы "низкий" стал ему "отвратным", как написано1, совершенным отвращением, [так, что] и жизнь станет ему совершенно отвратительна, тем больше он почувствует отвращения и презрения по отношению к стороне "ситра ахра" и унизит ее до праха, низведя ее [с вершин] самовозвеличивания, и грубости духа, и вознесения, каким она себя возносит над светом святости Б-жественной души, дабы притемнить ее свет. А также пусть поднимет голос на нее громко и гневно, дабы ее унизить, как сказали наши мудрецы2: "Пусть человек всегда старается возбуждать гнев доброго влечения против дурного, как сказано: "Сердитесь [и не грешите] и т. д."3". И это значит, [что человек должен] сердиться на животную душу, которая и есть его дурное влечение, громко и гневно в мысли своей говоря ему: "Ты зло и злодей поганый, и отвратный, и подлый и т. п." - подобно всем тем словам, какими его справедливо называли наши мудрецы, благословенной памяти: "Доколе ты будешь заслонять мне свет Эйн Софа, благословен Он, наполняющего все миры, существующего одновременно в прошлом, настоящем и будущем, также и в этом месте, где я нахожусь, – точно так же, как и до сотворения мира4, был свет Эйн Софа, благословен Он, совершенно без всяких изменений, как сказано: "Я, Авайе, не изменяюсь"5. Ибо Он выше времени и т. п., ты же негодяй и т. п., ты отрицаешь очевидную истину, что все перед Ним как бы совершенно не существует, а это истина почти ощутимая". И тем самым он достигнет того, что взор Б-жественной души его прояснится видением единственности света Эйн Софа, и это будет зримое видение, а не только нечто услышанное и понятное, как о том говорится в другом месте: что в этом – основа всего служения.