Но "Тора говорит языком людей"1, и в ней речь Б-га, благословен Он, называется речью точно так же, как человеческая речь, ибо в действительности таков путь нисхождения и проистечения жизнетворности к нижним через многие и сильные сжатия разного рода, дающие начало многочисленным разнородным творениям. И так велики и сильны эти сжатия и утаения Высшего лика2, что могут возникнуть и быть сотворенными такие нечистые вещи, и "клипот" и "ситра ахра", и [они могут] получить свою жизненную силу и поддержание своего существования от слова Всевышнего и дыхания уст Его, благословенного, при утаении Лика и понижении ступеней. И потому они названы "иные боги"3, так как их питание и их жизненная сила [исходят] не от категории Лика, а от категории заднего в Кдуша, а выражение "заднего" означает, что это подобно действию человека, дающего что-либо врагу своему против своего желания. Он бросает это ему как бы через плечо, ибо отворачивает лицо свое от него из-за своей к нему ненависти. Так, наверху категория Лика есть внутренняя основа высшей воли и Его истинное желание, коим Всевышний желает уделить жизненную силу всему, что близко Ему со стороны Кдуша. Но "ситра ахра" и нечистота – "отвратное для Всевышнего, что Он ненавидит"4, и Он не уделяет ей жизненной силы от внутренней стороны Своей истинной воли и желания, которыми Он желает, да сохранит Он от подобной мысли, но – как бросающий через плечо врагу своему против своего желания – лишь ради того, чтобы покарать грешников и дать доброе вознаграждение праведникам, покоряющим сторону "ситра ахра". И это называется задней стороной высшего желания Его, благословен Он.

רַק שֶׁהַתּוֹרָה דִּבְּרָה כִּלְשׁוֹן בְּנֵי אָדָם, וְנִקְרָא בַּתּוֹרָה דִּבּוּרוֹ שֶׁל מָקוֹם בָּרוּךְ־הוּא בְּשֵׁם "דִּבּוּר" מַמָּשׁ, כְּדִבּוּרוֹ שֶׁל אָדָם,

לְפִי שֶׁבֶּאֱמֶת כָּךְ הוּא דֶּרֶךְ יְרִידַת וְהַמְשָׁכַת הַחַיּוּת לַתַּחְתּוֹנִים,

בְּצִמְצוּמִים רַבִּים וַעֲצוּמִים, מִינִים מִמִּינִים שׁוֹנִים, לְהִבָּרְאוֹת מֵהֶם בְּרוּאִים רַבִּים, מִינִים מִמִּינִים שׁוֹנִים,

וְכָל כָּךְ גָּבְרוּ וְעָצְמוּ הַצִּמְצוּמִים וְהֶסְתֵּר פָּנִים הָעֶלְיוֹנִים,

עַד שֶׁיּוּכְלוּ לְהִתְהַוּוֹת וּלְהִבָּרְאוֹת גַּם דְּבָרִים טְמֵאִים וּקְלִיפּוֹת וְסִטְרָא אָחֳרָא,

וּלְקַבֵּל חַיּוּתָם וְקִיּוּמָם מִדְּבַר ה' וְרוּחַ פִּיו יִתְבָּרֵךְ בְּהֶסְתֵּר פָּנִים וִירִידַת הַמַּדְרֵגוֹת.

וְלָכֵן נִקְרָאִים "אֱלֹהִים אֲחֵרִים", מִפְּנֵי שֶׁיְּנִיקָתָם וְחַיּוּתָם אֵינָהּ מִבְּחִינַת "פָּנִים" אֶלָּא מִבְּחִינַת "אֲחוֹרַיִים" דִּקְדוּשָּׁה;

וּפֵירוּשׁ "אֲחוֹרַיִים", כְּאָדָם הַנּוֹתֵן דָּבָר לְשׂוֹנְאוֹ שֶׁלֹּא בִרְצוֹנוֹ, שֶׁמַּשְׁלִיכוֹ לוֹ כִּלְאַחַר כְּתֵפוֹ, כִּי מַחֲזִיר פָּנָיו מִמֶּנּוּ מִשִּׂנְאָתוֹ אוֹתוֹ;

כָּךְ לְמַעְלָה, בְּחִינַת "פָּנִים" – הוּא פְּנִימִית הָרָצוֹן הָעֶלְיוֹן וְחֶפְצוֹ הָאֲמִיתִּי אֲשֶׁר חָפֵץ ה' לְהַשְׁפִּיעַ חַיּוּת לְכָל הַקָּרוֹב אֵלָיו מִסִּטְרָא דִקְדוּשָּׁה;

אֲבָל הַסִּטְרָא אָחֳרָא וְהַטּוּמְאָה – הִיא תּוֹעֲבַת ה' אֲשֶׁר שָׂנֵא,

וְאֵינוֹ מַשְׁפִּיעַ לָהּ חַיּוּת מִפְּנִימִית הָרָצוֹן וְחֶפְצוֹ הָאֲמִיתִּי אֲשֶׁר חָפֵץ בָּהּ חַס וְשָׁלוֹם,

כִּי אִם, כְּמַאן דְּשָׁדֵי בָּתַר כַּתְפוֹי לְשׂוֹנְאוֹ שֶׁלֹּא בִרְצוֹנוֹ,

רַק כְּדֵי לְהַעֲנִישׁ אֶת הָרְשָׁעִים, וְלִיתֵּן שָׂכָר טוֹב לַצַּדִּיקִים דְּאַכְפָּיָין לְסִטְרָא אָחֳרָא;

וְזֶה נִקְרָא בְּחִינַת "אֲחוֹרַיִים" דְּרָצוֹן הָעֶלְיוֹן בָּרוּךְ־הוּא.