И даже если все желания человека обращены к Торе Всевышнего и он думает о ней днем и ночью с целью исполнения ее – это еще совсем не доказывает, что он вытеснил зло с его места. Возможно только, что суть и сущность зла остаются с прежним упорством и силой на месте в левой полости сердца, но его одеяния, то есть мысль, речь и действие животной души, не облекаются в мозг, уста, руки и прочие члены тела вследствие помощи Всевышнего, давшего мозгу властвовать и господствовать над сердцем. И поэтому Б-жественная душа, находящаяся в мозгу, правит малым городом, всеми членами тела, дабы они были одеянием и колесницей для трех ее одеяний, в них облекающихся, то есть мысли, речи и действия в сфере 613 заповедей Торы. Но суть и сущность Б-жественной души властвует и господствует над сутью и сущностью животной души у среднего только в то время, когда любовь ко Всевышнему открыто проявляется в его сердце в определенное время – в момент молитвы и т. п. И даже в такое время это лишь власть и господство, как написано: "И будет народ покоряем народом"1 – когда один из них берет верх, другой падает, а когда второй берет верх и т. д. Ибо Б-жественная душа собирается с силами и подавляет животную душу в источнике Гвурот, каким является Бина, то есть когда [человек] размышляет о величии Б-га, Эйн Софа, благословен Он, и это рождает крепкую любовь, как угли, пылающие в правой полости его сердца, и этим "ситра ахра" в левой полости сердца подавляется у среднего, но не уничтожается совсем. Это происходит только у праведника, как сказано: "Сердце пусто во мне"2. И тогда зло вызывает в нем отвращение и ненависть предельной силы или частично, как уже говорилось3. Но у среднего это происходит как у спящего, который может снова проснуться. Так зло у среднего спит в левой полости его сердца во время молитв "Шма" и "Амида", когда сердце его горит любовью к Б-гу, но после того оно может снова проснуться. Поэтому Раба причислил себя к средним, хотя ни на минуту не прерывал изучения Торы, и Торы Всевышнего желал днем и ночью, хотел, и желал, и душой стремился ко Всевышнему с великой любовью, так же как во время молитв "Шма" и "Амида". Он казался средним, предающимся молитве в течение всего дня, как сказали мудрецы: "О если бы молился человек в течение всего дня"4.