Небольшая подсказка:
Введите ваш электронный адрес, и мы будем высылать на ваш имейл наш электронный журнал с интереснейшими материалами. Это обогатит и ваш почтовый ящик, и вашу жизнь. :) Совершенно бесплатно!
Да, и не забудьте, пожалуйста, "лайкнуть" нашу страницу в Фейсбуке! ;)
Printed from ru.chabad.org
Обратная связь

Дедушка

Дедушка

Избранные главы

Описывать русскоязычным евреям трудности, с которыми они сталкивались в послевоенный период жизни, не имеет смысла: это часть нашей семейной истории. Нелегко приходилось всем жителям Советского Союза, как в отношении материального благополучия, так и в плане личных свобод. Евреям было особенно тяжело, так как любые формы еврейской национальной самоидентификации сурово пресекались. И уж совсем тяжко приходилось евреям, соблюдающим Тору и заповеди. Хотя со смертью Сталина положение изменилось и напряжение несколько ослабло, все же страх перед органами оставался в силе, и жить полноценной еврейской жизнью было невероятно сложно.

Катастрофически не хватало молитвенников, тфиллин, талесов, священных книг. За исключением молитв в синагогах больших городов, находившихся под неусыпным наблюдением властей, запрещены были любые открытые проявления еврейской жизни. Тем не менее, в России оставались евреи, которые, вопреки опасностям и трудностям, не только сами продолжали следовать путям Торы, но и вдохновляли на это многих других своих братьев. Это были в основном хасиды-хабадники.

Успех их самоотверженной деятельности был возможен только благодаря постоянной моральной и материальной поддержке со стороны Любавичского Ребе Менахем-Мендела Шнеерсона. Хотя никто не осмеливался писать Ребе открыто, и несмотря на то, что любые письма за границу просматривались, а телефонные разговоры прослушивались, связь хасидов с Ребе оставалась непрерывной, и влияние Ребе на жизнь хасидов не прекращалось.

Конспирация была строжайшей. В отправленных из Союза письмах Ребе называли дедушкой. И в этом слове отразился целый внутренний мир взаимоотношений между Ребе и его корреспондентами. Подобно дедушке, всем сердцем любящему своих внуков, Ребе заботился о материальном и духовном благополучии евреев, проживающих за "железным занавесом", и делал все, что в его силах, чтобы облегчить их страдания и вызволить из этой тюрьмы.

Разумеется, вся подобная деятельность велась тайно, и поэтому невозможно составить полноценный отчет о ней. Но все же сохранились свидетельства и воспоминания очевидцев о работе Ребе на благо евреев СССР и о его уникальной роли в этом нелегком и опасном деле. Воспоминания эти собраны в книге, которая так и называется - "Дедушка".

Во время нашей встречи Ребе как бы развернул передо мной карту СССР. На протяжении всей ночи мы “проехались” буквально по всему Союзу вдоль и поперек. И хотя мне было достоверно известно о том, как Ребе помогает своим хасидам, я все равно был потрясен. Ребе точно и во всех деталях знал обо всем, был осведомлен о еврейской жизни в каждом уголке Союза, с величайшим мастерством руководил всей подпольной деятельностью...
Встречи в бане стали регулярными. Каждую пятницу мне передавали вопросы и просьбы о благословении, обращенные к Ребе, я передавал их Авигуру, а он передавал их Ребе. В течении последующих нескольких дней Ребе передавал ответы и благословения, которые приходили с дипломатической почтой в израильское посольство в Москве...
Как и ожидалось, количество просивших о помощи росло, и все больше семей стало надеяться на наши посылки. Однако, финансовые возможности комитета по отправке оставались прежними. От решения, кому в первую очередь отправлять посылки, буквально зависела жизнь людей...
Строительство миквы представлялось гэбэшникам величайшим злом – и не зря. Именно после возникновения миквы в Марьиной Роще началось активное пробуждение еврейства в Москве и других городах СССР...
Если евреи, лишенные свободы, так упрямо следуют Торе и делают это с гордостью и уверенностью, хотя и живут под властью тоталитарного режима, без синагог, йешив и т.д, насколько же больше должны посвящать себя Торе и заповедям евреи Америки и других свободных стран, которые могут соблюдать предписания Торы без каких-либо трудностей...
"Я приехал в Кроун-Хайтс, направился в "Севен Севенти", и попросил, чтобы мне как можно быстрее перевели беседу Ребе на русский. Перевод отредактировал сам Ребе. Я отправил текст выступления Кемпельману дипломатической почтой, и через 3 дня она уже лежала на столе у самого Андропова!.."
Ребе молился за благополучие советских евреев, всей душой желал им освобождения оттуда. Многих он благословил на выезд, но были и исключения. Некоторых руководителей еврейских общин, духовных лидеров, активных участников общественной жизни Ребе просто умолял не уезжать...
Рав Левин занимал должность главного раввина СССР, что не вызывало, мягко говоря, симпатий в еврейском мире, и в его адрес сыпались упреки, критика и обвинения. Он, однако, не отвечал ничего. Хотя, по свидетельству родных и близких, чрезвычайно страдал от этих нападок...
Ребе использовал любую возможность, чтобы помочь евреям Советского Союза. Задание от Ребе мог получить каждый, кто отправлялся в СССР с туристической целью. Такими посланниками могли стать не только хасиды Хабада, но и те, кто своим видом возбуждал меньше подозрений...
Покидал я Москву со смешанными чувствами. С одной стороны, жизнь и поведение этих удивительных евреев и их привязанность к Ребе чрезвычайно вдохновили меня и даже пробудили некую зависть. С другой стороны, на сердце было тяжело от осознания постоянного, ежедневного страха, в котором они жили. В их "добро пожаловать" и "счастливого пути" явно читалось "счастлив, кто всегда в страхе"...